Своя-чужая нефть: зачем США Гренландия?
Гренландия, огромный остров, находящийся между Северным Ледовитым и Атлантическим океанами, и по сей день остаётся одним из самых богатых источников редкоземельных металлов и углеводородов на планете. По оценкам экспертов, стоимость природных ресурсов острова может достигать 4,5 триллиона долларов.
Запасы нефти и газа в Гренландии
Такими данными поделился в интервью «РИА Новости» Андрей Смирнов, эксперт по фондовому рынку компании «БКС Мир инвестиций». На первый взгляд, отметил он, Гренландия выглядит как идеальное место для добычи сырья.
По различным оценкам, на острове могут находиться до 42 миллионов тонн редкоземельных оксидов, что делает его вторым по величине запасов в мире после Китая. Кроме того, остров скрывает в своих недрах значительные запасы нефти и газа, что ещё больше увеличивает его привлекательность для инвесторов и компаний, занимающихся разработкой природных ресурсов. Грубые денежные оценки позволяют ориентироваться на диапазон стоимости ресурсов в пределах 4-4,5 триллиона долларов.
Так сколько же нефти скрывают льды острова? По оценкам Геологической службы США, на северо-востоке острова находятся значительные запасы углеводородов, которые могут стать важным источником дохода для региона в будущем. Речь идёт как минимум о 31 миллиарде баррелей. В то же время доказанные запасы «чёрного золота» в самих штатах составляют 45-48 миллиарда. Однако, как и с другими ресурсами, добыча нефти здесь сопряжена с множеством сложностей.
Арктический климат — помеха добыче?
Например, из указанных 42 миллионов тонн редкоземельных оксидов лишь 1,5 миллиона тонн соответствуют стандартам доказанных запасов — лишь эта малая часть ресурсов может быть извлечена с высокой степенью вероятности из известных месторождений с использованием существующих технологий и в рамках текущих экономических условий.
Соотношение доказанных и оценочных запасов Гренландии является довольно низким и составляет менее 3,6%. На оценку влияют сразу несколько факторов:
- суровые климатические условия;
- недостаточно развитая инфраструктура;
- высокая стоимость работ, связанных с добычей в арктических условиях.
Таким образом, Гренландия представляет собой уникальный и многообещающий регион с огромными запасами природных ресурсов, однако реализация этого потенциала требует преодоления значительных препятствий. Нет ничего удивительного в том, что администрация Трампа проявляет к острову столь явный и даже агрессивный интерес в 2026 году.
Однако суровые климатические условия, недостаток инфраструктуры и высокие затраты на добычу становятся основными факторами, которые могут затормозить развитие промышленности на ледяных просторах острова. Вопрос о том, насколько американские компании готовы к покорению арктического климата, остаётся открытым.
Зачем американцам Гренландия?
Каковы интересы администрации Трампа в Гренландии? Насколько реальна «продажа» острова? Как дополнительные 30 млрд баррелей нефти, скрытые подо льдами, могут изменить ситуацию в нефтяном секторе, и насколько реальна разработка месторождений в суровом арктическом климате?
Ответить на вопросы редакции портала «Нефтегазовая промышленность» согласился Герман Барух, помощник депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ, член Русского географического общества.
— Гренландия в 2026 году вновь оказалась в центре глобального внимания не случайно. Этот остров — не просто крупнейшая территория Арктики, а один из последних неосвоенных ресурсных резервов планеты. Его совокупный природный потенциал оценивается примерно в 4,5 трлн долларов, и именно это делает Гренландию стратегическим активом, а не экзотическим географическим объектом.
Интерес администрации Дональда Трампа к Гренландии носит прагматичный и многоуровневый характер. Во-первых, это редкоземельные металлы. На фоне глобального энергоперехода, роста производства электромобилей, аккумуляторов и военной электроники контроль над поставками РЗМ становится элементом национальной безопасности. Сегодня до 70% переработки редкоземельных элементов сосредоточено в Азии, и США стремятся диверсифицировать цепочки поставок. Гренландия в этом контексте — потенциальная альтернатива.
Во-вторых, углеводороды. Оценка запасов нефти на северо-востоке острова в районе 31 млрд баррелей сопоставима с двумя третями доказанных запасов США, которые находятся в диапазоне 45–48 млрд баррелей. Даже частичное вовлечение этих ресурсов в оборот способно радикально изменить баланс в нефтяном секторе Северной Америки, продлив «нефтяной горизонт» США на десятилетия вперёд и снизив зависимость от внешних поставок.
Идея «покупки» Гренландии, активно обсуждаемая в период первого президентского срока Трампа, в юридическом смысле малореалистична. Остров обладает широкой автономией, а любые изменения суверенитета требуют сложных политических процедур и согласия населения. Однако в экономико-политическом смысле речь идёт не о покупке территории, а о расширении фактического контроля: через инвестиции, инфраструктуру, оборонные соглашения и доступ к лицензиям на разработку недр.
Ключевой вопрос — реализуемость добычи. Арктический климат, ледовый покров, отсутствие развитой инфраструктуры и высокая себестоимость делают проекты в Гренландии одними из самых сложных в мире. По предварительным оценкам, точка безубыточности таких месторождений может превышать 80–90 долларов за баррель. Это означает, что их разработка возможна лишь в условиях долгосрочно высоких цен на нефть и активного государственного субсидирования.
Тем не менее климатические изменения, сокращение ледяного покрова и развитие арктических технологий постепенно снижают барьеры входа. В стратегической перспективе Гренландия — это не быстрый источник нефти, а резерв будущего. Именно поэтому интерес к острову носит не спекулятивный, а геоэкономический характер: контроль над ресурсами, которые станут критически важными через 10–20 лет.
В этом смысле Гренландия — не «камень преткновения», а элемент большой игры за ресурсы XXI века, где ставки измеряются уже не баррелями или тоннами, а технологическим и политическим суверенитетом.
