Какое будущее ждёт российскую индустрию СПГ?
6 февраля 2024
Фото: novatek.ru

Какое будущее ждёт российскую индустрию СПГ?

Производство сжиженного природного газа (СПГ)в России уверенно набирает обороты в последние несколько лет. А после того, как трубопроводные поставки в Европу резко снизились после известных событий, он и вовсе вышел на первый план. Многие эксперты сходятся во мнении, что именно развитие СПГ позволит решить проблемы с экспортом. Однако не стоит думать, что сжиженный газ в России гарантированно ждёт светлое будущее.

Чтобы достичь намеченных целей, предстоит немало потрудиться, и не всё здесь зависит от самих производителей. Какие именно проблемы стоят на пути развития отрасли в РФ и как их можно решить, обсуждали участники конференции «Анализ и приоритеты направлений развития индустрии СПГ» в рамках Петербургского международного газового форума.

В три раза больше СПГ к 2030 году: реально или нет?

Напомним, что в рамках энергетической стратегии страны планируется достичь отметки в 100 млн тонн сжиженного газа к 2030 году. В то же время вице-премьер Александр Новак отметил, что, по предварительным прогнозам, в 2023 году российские предприятия произведут 33 млн тонн СПГ.

Добиться трёхкратного роста планируют за счёт реализации крупнотоннажных проектов «НОВАЭКа» и «Газпрома». Однако события весны 2022 года поставили эти планы под угрозу, так как по проекту производственные линии на этих заводах были импортными и оборудование попало под санкции. Пошли разговоры, что намеченный прорыв на рынке СПГ так и не состоится.

Впрочем, если приглядеться повнимательнее, ситуация не выглядит беспросветной. Первый вице-президент научно-экспертного совета Национальной ассоциации СПГ Александр Климентьев насчитал сразу 5 отечественных технологий для крупнотоннажного СПГ (см. Таблицу 1). Однако реальную апробацию прошла только одна из них — «Арктический каскад», и отзывы о ней были весьма противоречивыми. Впрочем, г-н Климентьев уверяет, что это не повод отказываться от отечественных разработок.

«Хотя Михельсон (Леонид Михельсон — председатель правления ПАО «НОВАТЭК», — прим. ред.) сильно ругался, что там ужасное оборудование, тем не менее «Арктический каскад» преодолел свои «детские болезни», и по итогам прошлого года производительность четвертой линии «Ямал-СПГ» превысила проектную и составила 110%. Было бы наивно ожидать, что первая российская линия с локализацией более 95% заработала бы сразу без каких-либо ошибок», — отмечает эксперт Национальной ассоциации СПГ.

Впрочем, сейчас ставка делается в большей степени на новую технологию «Арктический микс», патент на которую «НОВАТЭК» получил совсем недавно — в 2023 году. Параллельно «РусХимАльянс» занимается разработкой своей производственной линии на основе технологии немецкой компании «Линде».

На первый взгляд, намного лучше дела обстоят в сегменте малотоннажного производства. Как отмечают авторы «Карты российской СПГ-отрасли 2023», 90% небольших заводов используют отечественные технологии, а всё необходимое оборудование или производится в России, или его можно завезти из дружественных стран. Однако есть важное «но»: всё это справедливо по отношению к линиям с производительностью не более 5 тонн в час.

«Анализ, который мы провели с РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина, показывает, что со временем мощность малотоннажных заводов вырастет. Большое количество проектов будет реализовываться
в ближайшие годы: это более 5 тонн в час, а в долгосрочной перспективе — более 10 тонн в час. И здесь возникают большие проблемы с уровнем технологической готовности по любой схеме сжижения газа», — комментирует ситуацию Александр Климентьев.

Чего же не хватает отрасли для технологического рывка?

«У российских учёных нет права на ошибку, у нас страна хороших отчётов. Что бы ни делалось, всегда получается очень хорошо. На бумаге. Но нет инженерного разбора того, что на самом деле происходит, в результате получаются «серые» необследованные зоны», — отвечает заместитель начальника Управления по стратегическому развитию РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина Дмитрий Жидяевский.

Понятно, что для того, чтобы переломить ситуацию, нужно финансирование. Например, необходимо построить промышленный полигон для испытаний оборудования для индустрии СПГ. Мешает развитию технологий и нежелание компаний делиться информацией друг с другом, в результате всё это может привести к тому, что каждый по отдельности будет изобретать свой велосипед.

В свою очередь, генеральный директор АО «Криогаз» Владимир Смелов в числе сдерживающих факторов назвал общую неблагоприятную конъюнктуру в экономике.

«У нас есть собственная технология сжижения природного газа. Но сейчас ключевая ставка 15% (на момент проведения конференции, — прим. ред.), добавляем ещё 5% от банков, получаем 20%. Мы, хотя работаем давно, на своих объектах получать прибыль больше 20% ещё не научились. Нам в правительстве сказали: все эти замечательные идеи, которые мы сейчас обсуждаем, отложите и ничего пока не делайте. Вот мы ничего и не делаем», — отмечает г-н Смелов.

Итак, российские линии по производству СПГ существуют, однако вопросы остаются. В случае с крупнотоннажным производством неясно, как отечественные разработки справятся с «детскими болезнями» и сколько времени это займёт. Свои проблемы есть и у малотоннажного производства: перспективы масштабирования упираются в необходимость финансовых вливаний, которые затруднительны в условиях дорогих кредитов и общей неопределённости.

Тем не менее участники конференции сошлись во мнении, что 100 млн тонн к 2030 году — это реально даже с учётом всех технологических проблем. Но тут встаёт новый вопрос: как эффективнее реализовать такие объёмы СПГ?

Какое будущее ждёт российскую индустрию СПГ?
Фото: novatek.ru

Кто ждёт российский СПГ на мировых рынках?

Наиболее приоритетный вариант для производителей — это экспорт СПГ. Ни для кого не секрет, что расценки здесь выше, чем на внутреннем рынке. Ждут ли российский СПГ в мире? Прогнозы на этот счёт противоречивы.

«Что касается глобальных трендов спроса, все крупные производители в своих прогнозах видят продолжение роста потребления СПГ, к 2050 году спрос удвоится, то есть рынок интересный. Но также мы видим рост предложения. Если посмотреть проекты, которые прошли стадию FID (окончательного инвестиционного решения), то к 2030 году будет построено до 163 млн тонн мощностей СПГ. Почти 25% — это Россия, но больше 50% — это наши конкуренты.

Сейчас из-за Европы на мировом рынке определённый дефицит, но он благодаря масштабным стройкам сменится профицитом, что очевидно скажется на ценах», — говорит директор по исследованиям ООО «Имплемента» Мария Белова.

Возникает вопрос: если на рынке ожидается профицит, насколько оправданны гигантские вложения в СПГ? Ответ в любом случае утвердительный, как отмечает аналитик, всё дело в географическом расположении российских проектов.

«С точки зрения поставок на азиатский рынок Россия конкурентоспособна. Поэтому строить нужно, так как на рынке, тем более растущем, быть надо. Уже сегодня более 50% производимых объёмов уходит в Азию», — отмечает Мария Белова.

При этом ожидается, что именно в странах АТР рост потребления природного газа, в том числе СПГ, будет самым заметным. В то же время Александр Климентьев призывает не зацикливаться на азиатском регионе.

«В условиях, когда Европа закрыта, единственный вариант, который все знают, — разворот на Восток, который заключается в банальной переориентации потоков из Европы в Китай, ну и, может быть, в Индию. Но мир не ограничивается исключительно Китаем. Если США могут возить через Атлантику в Европу, то российские проекты могут поставлять газ в Центральную и Южную Америку», — считает эксперт Национальной ассоциации СПГ.

Фото: novatek.ru

Либерализация экспорта: за и против

Следующий важный вопрос — либерализация экспорта. Мария Белова полагает, что именно текущее законодательство, которое не позволяет самостоятельно экспортировать газ всем желающим, тормозит принятие FID по ряду проектов. Резко против монополии «Газпрома» высказался и Александр Климентьев.

«Нужно понимать, что закон был введён в 2006 году, то есть не всегда существовала монополия «Газпрома». Когда её вводили, исходили из того, что ископаемые энергоносители скоро закончатся, будет период высоких цен, и нужно успевать максимально собирать ренту. С этого момента произошла сланцевая революция, США из импортёра стали крупнейшим в мире производителем СПГ, распространение получила «зелёная» повестка. Можно сказать, что ни «Газпром», ни правительство РФ не нашли на эти вызовы достойного ответа, чтобы обеспечить необходимое развитие газовой промышленности», — отмечает г-н Климентьев.

То есть условия изменились, монополия уже не решает поставленные перед ней задачи, а, напротив, ставит барьеры развитию отрасли. На это можно возразить: ведь прошлой осенью президент РФ подписал закон о либерализации экспорта. Теперь «НОВАТЭК» может отгружать за границу СПГ без привязки к конкретному месторождению, а «Роснефть» получила право экспортировать газ с месторождений, расположенных выше 67 градуса северной широты. Однако, по словам эксперта Национальной ассоциации СПГ, новый документ — не более чем фикция, которая ничего по большому счёту не меняет.

«То, что сейчас происходит, преподносится как либерализация, на самом деле таковой не является. Да, появляются возможности для «НОВАТЭКа» и «Роснефти». То есть закон, принятый Госдумой, — это замечательно, но у «Роснефти» нет проектов выше 67 градуса до 2035 года.

В правительстве сами в это не верят, потому что в плане развития Северного морского пути объектов по производству СПГ Роснефти просто-напросто нет. Ну какая это либерализация?» — вопрошает Александр Климентьев.

В связи с этим эксперт от лица Национальной ассоциации СПГ предложил: заниматься экспортом газа может кто угодно, но при условии, что он использует российские решения. Это даст мультипликативный эффект для отрасли: появление новых проектов, рабочих мест, инвестиций и доходов в бюджет.

С тотальной либерализацией не согласны в «Газпроме».

«Ни для кого не секрет, что поставки газа на внутренний рынок РФ нерентабельны для всех категорий, особенно для населения. В случае с промышленностью они находятся в средней зоне, но в основном тоже стремятся к тому, чтобы уходить в негативную зону. Поэтому вопрос, есть или нет газа для внутреннего рынка, нужно переформулировать: есть ли условия для «Газпрома», чтобы поставлять газ на внутренний рынок по конкурентным ценам?

И что случится с внутренним рынком, если при существующей налоговой нагрузке на «Газпром» и отрицательной марже поставок внутренним потребителям мы разрешим экспорт СПГ из РФ, и эти 100 млн тонн уедут за рубеж? Что случится с ценами для российских потребителей?» — задаётся вопросами главный специалист ПАО «Газпром» Герман Айдемиров.

Александр Климентьев не остался в долгу и привёл свои контраргументы.

«Насчёт отрицательной рентабельности поставок на внутренний рынок — обращайтесь в ФАС. Вам ответят, что тарифообразование для национальных потребителей включает покрытие всех инвестиционных, операционных затрат и необходимую рентабельность. Поэтому это утверждение популистское и не соответствует действительности. Давайте не будем говорить, что только за счёт поставки газа на экспорт мы живём с теплом и светом и должны быть благодарны за это «Газпрому».

По поводу доступности газа, по прогнозам, в 2023 году его производство составит 643 млрд кубометров. Если мы возьмём те задачи, которые ставит нам правительство РФ, то это уже 1 трлн кубометров к 2035 году. Какой дефицит газа, о чём вы говорите? Если появятся крупные потребители и заберут 150 млрд кубометров и из-за этого появится дефицит, вы ошибаетесь», — настаивает г-н Климентьев.

В любом случае каких-то инсайтов о дальнейшей либерализации экспорта газа нет, и участникам рынка пока придётся работать в рамках действующей парадигмы. Однако эта дискуссия подняла важный вопрос о роли СПГ-проектов в решении задач газификации страны.

Фото: Андрей Халбашкеев

Внутренний рынок: череда барьеров на пути СПГ к потребителю

Действительно, за обсуждениями экспортных перспектив российского СПГ нельзя забывать о потребностях внутреннего рынка. А обсудить здесь есть что. На конференции прозвучали интересные цифры: во Владимирской области программа газификации была выполнена на 100% ещё несколько лет назад, но из 1600 населённых пунктов «голубое топливо» получили только порядка 250. Получается, что оставшиеся сёла и деревни уже никогда не увидят магистрального газа.

С технологической точки зрения, хорошим решением для газификации удалённых населённых пунктов является малотоннажный СПГ. Однако в реальной жизни на этом пути возникает ряд серьёзных барьеров. Начать следует с того, что СПГ для потребителей по-прежнему дороже, чем трубопроводный газ. И если промышленные предприятия в определённых ситуациях готовы платить эти суммы, то в случае с физическими лицами всё намного сложнее.

«Мы коммерческая организация и если что-то продаём, то потому, что нам это выгодно. Если говорим о населении, то стоимость куба будет где-то 30 рублей за кубометр без НДС. Если кто-то готов за это заплатить в рамках российского законодательства, то да, это возможно. Но я боюсь, что какая-то бабушка напишет письмо в прокуратуру: „Почему в соседней деревне 5 рублей за кубометр, а у меня 30?”» — рассуждает Владимир Смелов.

Впрочем, как выяснилось, условной пенсионерке даже не придётся писать жалобу. Дело в том, что цены на газ для населения регулируются и не могут превышать определённого уровня. Так что, даже если «Криогаз» найдёт покупателей за 30 рублей и все будут довольны, этой сделкой всё равно заинтересуется прокуратура.

Участники дискуссии смогли подсказать только один выход: компенсацию тарифов для населения. Однако остаётся вопрос, кто будет платить за это удовольствие. Пока нет каких-то обнадёживающих сигналов о том, что такое решение может быть принято на федеральном уровне. А бюджеты подавляющего большинства регионов банально «не потянут» такие расходы.

К слову о местных властях. Казалось бы, чиновники должны быть кровно заинтересованы в том, что СПГ пришёл в их регионы. Однако на практике мы видим безразличие, а иногда и откровенное нежелание связываться с проектами по сжиженному газу.

«Коллеги говорят, что самая большая проблема при реализации проектов — противодействие муниципальных образований и даже региональных властей. Это происходит ввиду непонимания важности и экономической целесообразности применения СПГ в качестве генерации и газомоторного топлива.

Большинство видят не преимущества, а проблемы и риски, которые с этим связаны. Нужно заниматься популяризацией СПГ, одной компании тяжело этим заниматься, даже если это такой монополист, как «Газпром». Для этого и существуют общественные площадки», — призвал коллег включиться в просветительскую работу президент Национальной ассоциации СПГ Павел Сарафанников.

Наконец, СПГ можно не просто сжигать, а перерабатывать, получая продукт с большей добавленной стоимостью. Однако здесь мы сталкиваемся с неожиданной проблемой: по словам Александра Климентьева, на внутреннем рынке сложился дефицит газа!

«Сейчас газ есть для Казахстана, Узбекистана, Китая, кого угодно, но на внутреннем российском рынке проблема с газом чрезвычайно большая. В Ленинградской области было нисколько ярких проектов по метанолу, азотной химии и т. д. Ни один не реализован — нет сырья. На Дальнем Востоке ситуация ещё более катастрофическая, газа для национальных потребителей нет.

Получается, что, с одной стороны, мы великая сырьевая держава, у нас колоссальное количество газа высвободилось из-за терактов на «Северных потоках», но для внутреннего рынка получить его невозможно. Ещё одна аномалия: у нас избыток производства при фиксированном спросе. По законам рынка, это всегда снижение цены. Что мы видим? 12%-й рост цены на природный газ. Это ненормально. Причина проста: на потребителя перекладывают последствия тех событий, которые произошли на внешних рынках», — считает г-н Климентьев.

Для того чтобы решить эту проблему, нужно отказаться от принципа «всё на экспорт любой ценой», убеждён эксперт. Возможно, сейчас потребителей на внутреннем рынке недостаточно, но их можно и нужно «выращивать». В таком случае внутренний рынок сможет перекрыть потери от экспорта не только с точки зрения объёмов, но в какой-то степени и маржинальности поставок.

Подводя общий итог, стоит отметить то, как изменилось настроение внутри отраслевого сообщества по сравнению с 2022 годом. Задача нарастить производство сжиженного газа в 3 раза к 2030 году уже не кажется непосильной. Примечательно, что и на ПМГФ-2023 речь шла не о том, быть или не быть индустрии СПГ в России, а о том, что нужно сделать, чтобы она развивалась быстрее и эффективнее. А насколько оправдан этот оптимизм, покажет время.


Текст: Андрей Халбашкеев

Этот материал опубликован в журнале
Нефтегазовая промышленность №1 2024.
Смотреть другие статьи номера
Переработка
Рекомендуем
Подпишитесь на дайджест «Нефтегазовая промышленность»
Ежемесячная рассылка для специалистов отрасли
Популярное на сайте
Новости
Новости и горячие темы в нашем телеграм-канале. Присоединяйтесь!