Газификация Восточной Сибири: когда ждать результатов?

«Газпром» ежегодно отчитывается о том, что «голубое топливо» пришло в новые населённые пункты России. Но в то же время большая часть территории страны так и не охвачена газификацией. Речь идёт о Восточной Сибири. Причём в регионе имеется своя сырьевая база, а также потенциальные крупные потребители топлива. Что же мешает газификации Восточной Сибири? И когда эта проблема будет решена?

Перспективы «Силы Сибири — 2»: удастся ли построить трубопровод в Китай?

Исторически газ получили жители тех регионов, по территории которых проходили магистральные трубопроводы. Регионы Восточной Сибири находились вдали от экспортных маршрутов, поэтому строительство дорогостоящей инфраструктуры здесь долгое время считали экономически нецелесообразным. В результате уровень газификации Красноярского края составляет лишь 18%, а Иркутской области — около 1%, пишет коллектив сотрудников Института систем энергетики им. Л. А. Мелентьева СО РАН в своей статье «Проблемы и перспективы развития газового комплекса Сибирского ФО».

Казалось, что ситуация изменилась после того, как российские власти озвучили планы по строительству «Силы Сибири — 2». Ожидалось, что трубопровод мощностью 50 млрд м³ в год пройдёт через Красноярский край, Иркутскую область и Республику Бурятия. Однако проект заглох, строительство магистрали пока так и не началось. И подвижек к тому, что дело сдвинется с мёртвой точки в ближайшем будущем, не видно.

Эксперт Российского газового общества Антон Соколов отмечает, что реализация такого масштабного проекта как «Сила Сибири — 2» неминуемо будет сопровождаться переносом сроков.  

«Рыночные (да и внешнеполитические) вводные сейчас меняются достаточно быстро, а для строительства газопровода всё же требуется более-менее стабильная ситуация и в добыче, и в потреблении, не осложнённая дополнительно влиянием внерыночных механизмов типа односторонних санкций и подобным им. Известно, что Монголия уже исключила «Силу Сибири — 2» из перспективных планов развития инфраструктуры до 2028 года. Разумеется, объём годового потребления газа в этой стране не может повлиять на строительство нового газопровода, но тем не менее наглядно показывает ожидания заинтересованных сторон в отношении сроков проекта», — отмечает г-н Соколов.

Проект, скорее всего, будет реализован, но реалистичным сроком выглядит вторая половина 2030-х гг., продолжает эксперт. При этом нужно учитывать замедление роста спроса на природный газ в Китае.

«Вероятнее всего, до 2035-2040 года существующих объёмов импорта будет хватать, поэтому потребность Пекина в новом трубопроводе остаётся под вопросом, по крайней мере, в том, что касается выкупа в полном объёме того сырья, которое будет по нему транспортироваться.  Отсутствие острой необходимости определяет и не особую сговорчивость Китая в отношение цены поставляемого газа: если есть возможность получить топливо со значительной скидкой, Пекин будет продавливать этот дисконт до конца, пока его не получит. В отечественных СМИ периодически появляются критические публикации, общее содержание которых сводится к тому, что «Китай нас кинул…». Но в том, что касается импорта сырья, будь то нефть, газ или сельхозпродукция, КНР всегда остаётся прагматичным, преследуя исключительно собственные цели и закрывая исключительно свои потребности. Если в процессе этого вторая сторона также что-то приобретает, то это лишь приятное дополнение», — комментирует Антон Соколов.

При этом Китай уже пользуется серьёзными скидками на российский газ. Как писал в 2024 году Bloomberg, цены для Поднебесной до 2027 года будут ниже на 28% по сравнению с европейскими покупателями. На этом фоне можно понять, почему требования китайской стороны кажутся чрезмерными для «Газпрома».

Сколько газа нужно Красноярскому краю и Иркутской области?

Учитывая все сложности переговоров по поводу «Силы Сибири — 2», встаёт вопрос: почему не рассматривается вариант строительства трубопровода не для экспорта, а для собственных нужд российских регионов? Долгое время главным доводом «Газпрома» были соображения экономической рентабельности.  

После июльского повышения тарифов средняя цена тысячи кубометров газа в России составила 8320 рублей, сообщают «РИА Новости». При текущем курсе доллара это около $100 за 1000 м³. Для сравнения: средняя цена поставок в Европу в начале 2025 года составляла $500 за 1000 м³, писали «Ведомости». Долгое время «Газпром» мог поддерживать низкие цены на внутреннем рынке как раз за счёт экспортной маржи. Однако после 2022 года ситуация изменилась. Поставки на экспорт сильно сократились и холдингу нужно искать другие источники дохода. Для потребителей в России здесь есть как плюсы, так и минусы.

С одной стороны, всё громче раздаются призывы к повышению цен внутри страны. В частности, о том, что нужно значительно сократить, а в перспективе — полностью отказаться от перекрёстного субсидирования, говорила на Евразийском нефтегазовом форуме руководитель по аналитике Аналитического центра ТЭК при Минэнерго России Дарья Козлова. Так что июльское повышение тарифа явно не будет последним.

С другой стороны, «Газпром» теперь заинтересован в газификации регионов не только с социальной, но и с экономической точки зрения. Здесь ключевой вопрос: каковы потенциальные объёмы потребления в регионах Восточной Сибири?  

По подсчётам специалистов Сибирского отделения РАН, речь идёт о серьёзных цифрах. Для Красноярского края — это 10-11 млрд м³ в год. Правда, правительство региона говорит о 5-6 млрд м³. Ещё 10 млрд м³ составит потребление в Иркутской области. Помимо социальной сферы и перевода на новое топливо ТЭЦ и крупных котельных, здесь планируют развернуть газохимический комплекс.

Барьеры газификации: денежный вопрос и конкуренция с углём

Впрочем, даже при наличии политического решения о газификации Восточной Сибири, нужно будет учитывать ряд сложностей.

«Если рассмотреть эту ситуацию на примере Красноярского края, то здесь можно выделить несколько аспектов. Наиболее очевидный — экономический. Исторические особенности формирования центров потребления энергоносителей сформировали чрезвычайно низкую плотность спроса на газ. Понадобятся километры магистральных и распределительных сетей для подключения отдельных потребительских точек. Конечно, из-за этого вырастут затраты на одного абонента, а срок окупаемости всего проекта сдвинется вправо. Главным вопросом, объединяющим все перечисленные факторы, остаётся финансирование: кто должен платить за строительство новой и реконструкцию существующей инфраструктуры? Пока ответ на него не будет получен, мы имеем лишь абстрактные рассуждения», — объясняет Антон Соколов.

Но даже если все эти вопросы будут решены, быстро нарастить внутреннее потребление в регионах Восточной Сибири не получится, полагает эксперт РГО.

«Нужно учитывать конкуренцию с углём: добывающая и генерирующая инфраструктура в этой части уже создана, поэтому он будет обходиться дешевле газа. К тому же в Красноярском крае и Иркутской области построены крупные ГЭС. Но, если рассуждать с точки зрения развития экономики в целом, нужно понимать, что газификация позволит развивать не только перерабатывающие производства, но и сельскохозяйственные предприятия», — подчеркнул Антон Соколов.

Какой газ использовать: ямальский или местный?

Ещё один вопрос, который нужно решить: откуда брать сырьё для газификации? Здесь есть два основных варианта. В первом топливо будет поступать из ЯНАО по «Силе Сибири — 2». Здесь можно выделить несколько преимуществ. На этих месторождениях уже идёт добыча, значит, не потребуется затрат на создание новой инфраструктуры. К тому же у «Газпрома» появится гибкость в поставках, сырьё, которое раньше шло на экспорт в Европу, теперь можно будет продавать в Китай.

Но есть у этого варианта и свои минусы.

«Если рассматривать Бованенковское и Харасавэйское месторождения, которые планируются в качестве базы для «Силы Сибири — 2», то ямальского газа будет достаточно до того момента, пока Китай не начнёт выкупать его в полном объёме. В этом случае для решения задач по газификации нужно будет опираться на локальные месторождения или привозной СПГ, если для него будет создана необходимая инфраструктура», — рассуждает Антон Соколов.

Сотрудники СО РАН также обращают внимание на разницу в составе газа. В Западной Сибири сырьё содержит меньше примесей и хорошо в качестве топлива. Но вот для потенциального газохимического кластера в Иркутской области оно уже не так подходит. Напротив, недра Восточной Сибири богаты так называемым «жирным» газом, который можно эффективно использовать в газохимии.

Здесь мы подходим ко второму варианту — газификации с опорой на собственные ресурсы. На первый взгляд сырьевая база позволяет это сделать. По подсчётам специалистов СО РАН, на начало 2022 года запасы газа в СФО составляли 8 трлн м³, а ежегодная добыча — около 17 млрд м³. Самым крупным месторождением в регионе является Ковыктинское (около 2,7 трлн м³ в год). Но сегодня мы наблюдаем парадоксальную ситуацию, когда сырьё идёт на экспорт, но «в стратегических документах ПАО «Газпром» задача «газификации юга Восточной Сибири» за счёт Ковыктинского месторождения не ставится», пишут авторы статьи «Проблемы и перспективы развития газового комплекса Сибирского ФО».

Кроме этого стоит учитывать потенциал относительно небольших месторождений на территории Красноярского края и Иркутской области. Здесь речь идёт уже не о трубопроводном газе, а об СПГ. Так, на Красноярском экономическом форуме — 2023 представители «Газпрома» озвучили планы по строительству завода мощностью 2 млн тонн СПГ в Красноярском крае. На ПМГФ-2024 представители «Газпром ВНИИГАЗ» говорили об использовании технологии Gazprom MR для строительства малотоннажных заводов. Один из них планируется разместить как раз в Иркутской области. А на «Нефтегаз-2025» президент национальной ассоциации производителей сжиженного природного газа Павел Сарафанников говорил о планах газификации Читы на основе технологии СПГ.

«Такие примеры есть, но речь идёт о небольших промышленных объектах или поселениях. Если мы говорим о крупных потребителях, то малотоннажный СПГ едва ли станет решением, но в этом случае опереться можно на среднетоннажные производства, которые пока слабо представлены в России. Тем не менее они, несмотря на законодательные лакуны и очевидные сложности с доступом к лицензионным технологиям, позволят занять уникальную нишу: обеспечение энергией не только крупных потребителей региона, но в перспективе и зарубежных покупателей в Казахстане, Китае или Монголии», — считает Антон Соколов.

Резюмируем: рассчитывать на то, что газ придёт в регионы Восточной Сибири уже в ближайшие годы, всё же не стоит. Но и совсем опускать руки не нужно. Трудности с экспортом и общий разворот «Газпрома» в сторону внутреннего рынка позволяют рассчитывать на решение проблемы в среднесрочной перспективе. Однако для этого нужно преодолеть немало барьеров, да и газ для потребителей в конечном  счёте окажется уже не таким дешёвым.