Обеспечиваем рентабельную добычу: геологоразведка и технологии для ТРИЗ
Эпоха бьющих из под земли нефтяных фонтанов ушла в прошлое, добывать «чёрное золото» с каждым годом всё сложнее. Как в этих условиях сохранить объёмы и удержать рентабельность бизнеса на высоком уровне? Ответы на эти вопросы искали участники Международного молодёжного научно-практического форума «Нефтяная столица».
Добыча нефти в России может снизиться после 2027 года
«Проекты в Западной Сибири характеризуются высокой степенью обводнённости, некоторые месторождения — высокой степенью выработанности. Всё это сказывается на добыче. Я думаю, все компании поддержат, что происходит рост стоимости добычи. Если мы не будем развивать технологии и улучшать экономику проектов, то уже после 2027 года, на горизонте 2030-х, у нас произойдёт падение добычи», — сформулировал проблему директор департамента по аналитике в нефтегазовом комплексе аналитического центра ТЭК при Минэнерго РФ Алмаз Исхаков.
Сколько в России будут добывать нефти через 10–15 лет, определяется сейчас — во время геолого-разведочных работ. Пока, по словам Алмаза Исхакова, восполнение минерально-сырьевой базы превышает добычу. Но есть нюанс: большинство открытых в последнее время месторождений — небольшие, с запасами менее 2 млн т. А это опять-таки негативно влияет на экономику проекта.
Стимулируем геологоразведку: кнут и пряник
Вывод — нужно стимулировать развитие геологоразведочных работ. Что сейчас делается в этом отношении? Главный специалист Министерства природных ресурсов Мария Шустова отметила, что эти меры можно разделить на неналоговые и налоговые. В первом случае речь идёт о размере регулярных платежей за право пользования недрами.
«В декабре 2023 года принят закон, который поменял систему их уплаты: теперь при невыполнении геолого-разведочных работ в установленные сроки в первый год происходит двукратное, на последующий год — десятикратное, с третьего года — стократное увеличение ставки», — рассказывает г-жа Шустова.
То есть здесь мы имеем дело с кнутом. В связи с этим на форуме прозвучало предложение увеличить срок действия лицензии на геологоразведочные работы до семи лет. Сейчас этот срок составляет пять лет для месторождений по всей России и семь лет — для Арктики. Пока в Минприроды не видят для этого достаточных оснований. Дело за самими недропользователями, именно они должны предоставить необходимые данные, объясняет Мария Шустова.
Но есть и пряник — речь идёт о вычете из базы на налог на прибыль. Для оценки эффективности этой меры Минприроды использует данные за 2022 год. Тогда «Лукойл», «Газпром» и «Газпром нефть» вложили в геологоразведку 15 млрд рублей. В результате было открыто два крупных месторождения на шельфе Охотского моря.
Стоит учитывать и косвенное влияние режима НДД (налога на добавленную стоимость). Анализ, проведенный специалистами Минприроды, показал, что на участках с использованием этой схемы налогообложения прирост запасов почти в 3,5 раза выше, чем там, где используют НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых).
Наращиваем добычу нефти за счёт ТРИЗ
Впрочем, обеспечить стабильную добычу можно не только за счёт открытия новых месторождений. Стоит внимательно присмотреться и к трудноизвлекаемым запасам нефти. Новые технологии могут помочь приступить к разработке месторождений, которые сейчас считаются нерентабельными. Другое дело, что их разработка и внедрение — дело непростое и требующее затрат. Пока же сложности остаются.
«За последние годы мы видим, что объёмы ГРП (гидроразрыв пласта) увеличиваются, но при этом эффективность снижается. Если раньше мы получали условно 10 т с одной операции, то в современных реалиях — только 5 т», — отмечает Алмаз Исхаков.
В Минприроды рассчитывают, что хорошим стимулом для разработки трудноизвлекаемых запасов станут технологические полигоны. На данный момент выдано уже 12 лицензий на ТРИЗ, по которым утверждено десять технических проектов. В их рамках суммарные извлекаемые запасы нефти оцениваются в 534,9 млн т, а объём финансирования составляет порядка 29 млрд рублей.
Для технологических полигонов стартовый размер разового платежа за пользование недрами равен сумме сбора за участие в аукционе. Кроме этого, стартовый платёж составляет 0 рублей, а затем суммы взыскиваются на уже имеющемся участке недр, перечислила льготы Мария Шустова.
Новые технологии для Баженовской свиты
О том, что делается (и уже сделано) для освоения Баженовской свиты, рассказал директор по развитию разработки трудноизвлекаемых запасов ООО «Газпромнефть-Технологические партнёрства» Александр Угрюмов.
По его словам, работы на Баженовской свите «Газпром нефть» ведёт с 2014 года, а с 2021 года — уже в рамках федерального проекта. За это время в компании пришли к ряду выводов. Так, по словам Александра Угрюмова, свойства пласта в некоторых случаях влияют сильнее, чем результаты ГРП. Также в компании определили технологии, за счёт которых можно добиться лучших результатов. В частности, речь идёт о «цифровом керне».
«Некоторые свойства мы просто физически не можем замерить на керне, для этого нужен период времени намного дольше, чем человеческая жизнь. Поэтому мы планируем построить несколько цифровых кернов, чтобы использовать в наших моделях, хотя это и недешёво», — рассказывает Александр Угрюмов.
Опыт других стран подсказывает более активное использование оптоволоконных систем и синтетических жидкостей ГРП. Интерес вызывают и такие продвинутые технологии, как меченый пропант, которые используют не по стадиям, а по отдельным кластерам.
Смотрят в «Газпром нефти» и в сторону повторного ГРП.
«Добыча на нетрадиционных скважинах падает очень быстро. Если у нас есть возможность продлить срок рентабельной эксплуатации, обязательно надо это делать. Исследования в США показали, что повторный ГРП не сколько «надувает» старые трещины, сколько создаёт новые. Так, в Америке только 10% трещин были закреплены после первичного ГРП», — отмечает Александр Угрюмов.
Также в «Газпром нефти» изучали возможности термохимического воздействия на пласт. Но пока эта технология рассматривается на перспективу и сейчас не используется. При этом нельзя забывать, что площадь Баженовской свиты — больше 1 млн км2! Поэтому наивно полагать, что можно найти волшебную разработку, которая будет работать везде. В любом случае понадобится «доадаптация» технологии, подчёркивает Александр Угрюмов.
