Вузовская наука в нефтегазе: от задумки к реализованному проекту
Возможно, добычу углеводородов нельзя напрямую отнести к хайтек-отраслям, но никто не станет отрицать, что новые технологии и идеи здесь критически важны. Во многих странах мира основным поставщиком таких инноваций являются крупные университеты.
В России сложилась другая ситуация. Никто не сомневается в таланте и способностях российских учёных, однако далеко не все их разработки доходят до стадии реализованного проекта. Почему так происходит? Ответ на этот вопрос искали участники Промышленно-энергетического форума TNF — 2024.
Как сделать из учёного бизнесмена?
Посмотрим на проблему изнутри. Что думают по этому поводу сами представители высшей школы?
По словам директора Центра технологического предпринимательства Тюменского индустриального университета Анастасии Саршановой, есть несколько сложностей, с которыми сталкиваются все стартапы в сфере ТЭК.
В частности, это трудности доступа к данным и апробации результатов. Ну и, конечно, важным вопросом остаётся финансирование. Особенно если речь идёт о стартапах на ранних стадиях.
«Всем хочется инвестировать в проверенный проект, желательно подтверждённый множеством бумажек, а ещё лучше сразу имеющий контракты. Плюс у инвесторов другой взгляд на эти вещи: им интересны маркетинговый анализ, бизнес-модель. Университет не привык работать в такой парадигме. И эти компетенции взращиваются долго. Этот диссонанс существует, и пока преодолеть его достаточно сложно», ― говорит г-же Саршанова.
«Мы создали образец, методику и передали в компанию. А уже там её масштабируют и запускают. То есть мы свою миссию выполнили в самом начале. Университеты разные, не у всех есть возможности заниматься масштабированием», ― объясняет позицию вузов директор центра трансфера технологий Тюменского государственного университета Андрей Ермаков.
Этот диссонанс видят и инвесторы. Именно в отсутствии «капиталистической хватки» они видят проблемы с внедрением вузовских разработок.
«У нас технологии, которые не снились никому, но с точки зрения предпринимательства всё совсем уныло. Когда в проекте есть хорошая проверенная технология, это очень большое конкурентное преимущество. Но в команде должен быть кто‑то, кто с первой минуты думает: „Как мы будем зарабатывать деньги”», ― считает президент НП «Бизнес-ангелы Урала» Валентина Славина.
Отсюда совет ― включить в команду предпринимателя, который занимался бы презентацией проекта и поиском инвестиций. Впрочем, с этим предложением согласны не все.
«Это хорошая идея, но, наверное, надо, чтобы каждый участник команды на первых этапах был и предпринимателем, и изобретателем, и разработчиком. Время специализации придёт позже. И не надо говорить, что это невозможно», ― считает IT-директор ООО «Единый оператор испытаний» Дмитрий Абдукаликов.
А в вузах, в свою очередь, пытаются использовать свои сильные стороны и научить молодых учёных быть предпринимателями.
«Мы решили взрастить у себя технических предпринимателей. Вовлекли в эту деятельность практически половину студентов. Спустя два года у нас один проект на стадии изготовления опытно-промышленного образца и один ― на стадии сборки рабочего прототипа.
Речь идёт о квадрокоптере с двигателем внутреннего сгорания, который с нетерпением ждут компании разных отраслей. Если он полетит, то у нас будут все шансы на успешный трансфер технологий», ― рассказывает Анастасия Саршанова.
При этом нужно понимать, что гаранта успешности во внедрении инноваций быть не может. По расхожей статистике, из 100 стартапов «взлетают» в лучшем случае 10. Однако есть факторы, которые резко повышают процент «выживаемости». В первую очередь это наличие индустриального партнёра с самого старта реализации проекта.
«Если фундаментальное исследование сразу начинается вместе с индустриальным партнёром, то шансов больше. Это идеальная ситуация, в России такие примеры уже есть. Другой пример, когда научные коллективы работают в рамках государственных грантов, но не имеют индустриального партнёра. В результате бывает, что после сдачи отчёта лаборатория закрывается и все расходятся», ― комментирует практику Андрей Ермаков.
Акселератор вам в помощь
Изменить людей ― дело непростое и небыстрое. Но вот устранить другие барьеры в силах участников отрасли. Если говорить о проблемах доступа к данным и установкам для испытаний, то решением может стать большая система коммуникаций, которая будет включать в себя различные акселераторы и инкубаторы поздних стадий, считает Анастасия Саршанова. Их главная задача ― помочь стартапам выйти на крупные компании.
В этом направлении развивается ПАО «Газпром нефть». Компания заключила договоры на 10 лет с 14 вузами, которые теперь системно выполняют её бизнес-заказы. Начало этой работы было положено в 2021 году, первые впечатления участников программы ― положительные.
«Нам удалось за счёт связи „вуз + потребитель технологии” достаточно оперативно создавать технологии и не совершать технологических ошибок. Зачастую предприниматель не может объяснить, для кого нужна его разработка. Здесь же он получает обратную связь и может правильно формировать продукт», ― говорит директор по развитию открытых инноваций и новых бизнесов ООО «Газпромнефть — Технологические партнёрства» Industrix Максим Бардин.
Свои выгоды видят и представители высшей школы.
«Бюрократические процедуры кардинальным образом упростились. Мы оказались вовлечены в систему „Газпром нефти”, понимаем технологические запросы компании», ― отмечает директор Научно-образовательного центра «Газпромнефть-НГУ (Новосибирский государственный университет) Сергей Головин.
О том, как именно помогают подобные инструменты, участникам форума рассказали представители стартапов, «у которых всё получилось».
«Наша компания ― классический спин-офф от университета. Начиная с 2017 года занимались ТРИЗами в университете по заказу „Газпром нефти” и понимали, что с учётом особенностей кернового материала, которого либо нет, либо его очень мало, подбирать технологии почти нереально.
Перейти сразу от керна в цифру ещё никому в мире не удалось. Поэтому взяли промежуточный вариант ― микрофлюид. Берём цифровой двойник керна, проецируем его на двумерную плоскость, методами литографии воссоздаём физический двойник и на нём уже испытываем различные технологии.
Мы лицензировали компанию, получили патент. Пришли к тому, что продукт есть, мы его в рамках университета продемонстрировали, и дальше надо начинать его как‑то продавать. Но крупные компании, естественно, не всегда готовы внедрять новые технологии.
Помогла „Газпром нефть”, начали с корпоративного акселератора Industrix. Там нам помогли выйти на нужных экспертов внутри компании. После чего стали победителями Industrix и прошли в корпоративно-венчурный фонд „Газпром нефти”», ― рассказывает основатель ООО «Лабадванс» Алексей Черемисин.
Деньги от государства: как использовать эффективно?
Впрочем, нужно учитывать и тот факт, что финансирование технических вузов за последние годы заметно выросло. Неслучайно руководитель программы Блока экспертизы и функционального развития ПАО «Газпром нефть» Павел Сорокин отметил, что, благодаря государственным программам поддержки, вузы становятся полноценными партнёрами компаний.
Источников этого финансирования может быть несколько. Во-первых, это Постановление Правительства РФ от 18 февраля 2022 г. N 209 «О предоставлении грантов в форме субсидий из федерального бюджета на реализацию проектов по созданию и (или) развитию центров инженерных разработок на базе образовательных организаций высшего образования и научных организаций, реализующих проекты, связанные с разработкой комплектующих».
Во-вторых, научные коллективы могут рассчитывать на гранты РНФ (Российского научного фонда). Если раньше здесь приоритет однозначно отдавался фундаментальным теоретическим исследованиям, то сейчас всё больше выделяют заявки прикладного характера.
С тем, что денег стало больше, согласны и сами вузы. Всё это открывает возможности для «самоинвестирования».
«Нефтедобывающие, сервисные компании напрямую не вкладывают в фундаментальную науку. Но понятно, что если хочешь получить какое‑то решение, то без фундаментальной научной проработки это сделать невозможно. Поэтому, чтобы эту идею сгененерировать, мы активно задействовали именно государственные программы поддержки в рамках нашего Научного центра мирового уровня. То есть нужно не только обращаться к добывающим компаниям: „Дайте нам денег”, ― но и самим инвестировать в эти решения. И тогда взгляд на вузы будет уже другим.
Нефтедобывающие и нефтехимические предприятия будут видеть в нас партнёров, с которыми можно делать серьёзные крупные проекты», ― говорит заведующий кафедрой разработки и эксплуатации месторождений трудноизвлекаемых запасов Казанского федерального университета Михаил Варфоломеев.
Однако здесь встаёт новый вопрос: как правильно вложить деньги? У российских вузов исторически нет большого опыта инвестирования в технологические стартапы. Сейчас от учёных требуют не абстрактных исследований, а конкретного сервиса компаний. В этой модели университет выступает уже не только как поставщик технологий и кадров, но и как ядро серьёзного технологического бизнеса.
«Большая часть работы у нас строилась по традиционной схеме „заказчик-исполнитель”. Что университеты хорошо умеют делать, так это выполнять заказы. Но сейчас у вузов появились деньги, и государство хочет, чтобы они развивали технологии, которые можно тиражировать. По этой линии работать гораздо сложнее, и каких‑то чётких шаблонов здесь нет.
Даже если удастся создать что‑то значимое, мы всё равно должны искать партнёров, с которыми эти технологии будем выводить на рынок. Пока каких‑то проработанных моделей взаимодействия университета с реальным бизнесом на самом деле не существует.
А, если мы идём во что‑то более серьёзное, надо вместе с государством нарабатывать практику такой деятельности. Надеюсь, что это дело нашего ближайшего будущего», ― рассуждает Сергей Головин.
Спор об интеллектуальной собственности
Пока не до конца ясно, как именно будет выглядеть новая модель взаимодействия. Вопрос, который требует скорейшего разрешения, в том числе на законодательном уровне, ― это спор об интеллектуальной собственности.
«Часто индустриальные компании пользуются не какими‑то разработками, а знаниями людей. То есть заключается договор на НИОКР, и, если появляется какая‑то интеллектуальная собственность, она, как правило, отторгается в пользу индустриальной компании. Но при этом мы получаем деньги», ― делится опытом Андрей Ермаков.
Здесь немаловажный вопрос, о какой сумме идёт речь. По словам Алексея Черемисина, в международной практике она примерно в 100 раз превышает понесенные вузом затраты. Это нужно для того, чтобы оплатить следующие исследования. Пока в России речь идёт, как правило, о меньших деньгах.
Всё это имеет ещё одно негативное для вузов последствие ― утечку кадров. Разработчики технологии создают свою компанию или переходят на работу в условную «Газпром нефть».
«Как правило, интеллектуальная собственность уходит из университета вместе с командой, и нам это не очень интересно. Мы стараемся сохранить людей внутри университета, при этом создать стартап. Для этого нужны какие‑то модели, чтобы мы могли это делать в рамках законодательства, соблюдая интересы наших партнёров из бизнеса. Но пока их нет», ― констатирует Сергей Головин.
«В России очень большая проблема с результатами интеллектуальной деятельности. Если смотреть с точки зрения закона, когда я что‑то создал для компании и передал ей IP (Intellectual Property), то я должен уволить эту группу. Обсуждаем с компаниями, что эту практику надо менять. Они это понимают, и, надеюсь, на каком-то этапе это произойдёт», ― добавляет Алексей Черемисин.
Вопросы интеллектуальной собственности затрагивают и нефтесервисные компании. Как правило, IP владеют добывающие компании, и они не хотят делиться результатами исследований.
«Если говорим про добывающие компании, видим большое влияние своих НИПИ, исследовательских центров. Всё остаётся внутри. А поскольку мы работаем на разные компании, то с нами не хотят делиться результатами, чтобы наработки не ушли конкурентам.
Из-за этого сервисные компании во всём мире предпочитают покупать технологии», ― говорит ведущий эксперт по интенсификации добычи отдела геологии и разработки ООО «БурСервис» Владимир Астафьев.
«Роман на троих»: вузы, добывающие компании и нефтесервис
К слову, о нефтесервисе: пока у подрядных организаций нет своего места в этой модели взаимодействия. В «Газпром нефти» собираются это исправить.
«Для интеграции не хватает ещё одного партнёра ― нефтесервисной организации. Предлагаем им встроиться в эту линейку, обращаться к нашим научно-образовательным центрам в лучших вузах. Там работают люди, которые максимально хорошо понимают наши вызовы», ― обратился к нефтесервисным организациям директор по проектам бизнес-инжиниринга «Газпром нефть» Станислав Жемайтис.
«Мы минимизируем риски для нефтесервиса как потенциального игрока следующего раунда инвестиций. „Газпром нефть” проводит первоначальную экспертизу продукта. Но сейчас мы сотрудничаем с „Яндексом”, „Сбером”, но нет ни одного партнёра из нефтесервиса. Поэтому мы вынуждены думать, как продукт, вышедший из акселератора, может быть реализован», ― отмечает Максим Бардин.
Итак, нефтесервисные компании готовы включить в эту цепочку внедрения инноваций. Однако пока они сами не всегда горят желанием сотрудничать с университетами. И на то у них есть свои причины.
«С вузами работали и работаем. Но не всё так просто, есть определённые проблемы. Во-первых, у вузов есть конкретные ограничения. Если мы говорим о математике, физических или химических экспериментах, то здесь огромный научный потенциал, везде можно найти нужные компетенции. Но, как только дело доходит до „железа”, каких‑то технологических решений, тут сложнее. Университет не готов этим заниматься, или у него нет возможностей.
Второй момент: есть вузы, у которых разработаны свои технологии, и они для них являются таким стопором, на мой взгляд, потому что они пытаются поставить их выше остальных. Когда мы пытаемся какие‑то другие разработки привлечь, протестировать, нам отвечают: „у нас есть свой, хороший продукт”.
Следующий момент ― то, что нам нужна „быстрая победа”. Здесь прозвучало, что ВИНК заключат договоры с вузами на 10 лет. Я не уверен, что сервисные компании готовы наладить какое‑то взаимодействие на такой срок. Допустим мы заключили соглашение с университетом, а завтра у них команда распалась.
Это риск. Или если мы не выиграем завтра тендер, то развитие технологий просто остановится. Как вкладываться в таких условиях? Поэтому у нас максимум трёхлетние контракты», ― перечисляет Владимир Астафьев.
«Мне как человеку из бизнеса интересно, когда всё происходит быстро. А наука ― это обычно долгосрочный проект», ― добавляет коммерческий директор АО «Технологии ОФС» Андрей Алексеев.
О том, что большая наука не делается быстро, говорят и сами разработчики. Только на создание прототипа нужно минимум 1-2 года, отмечает Алексей Черемисин. И именно на этом этапе в проект сложнее всего привлечь инвестиции.
В результате российские сервисные компании предпочитают не вкладывать в собственную разработку, которая может отнять много времени, а искать готовые варианты на рынке. Впрочем, участвовать в работе по внедрению инноваций они готовы, но с оговорками.
«Сервисная компания может быть интегратором, то есть собирать определённые технические решения. Но недропользователь должен выступать гарантом, что это действительно нужно. Или же такую функцию может взять на себя Министерство энергетики», ― считает Владимир Астафьев.
Впрочем, в России есть и успешные примеры подобного союза. В частности, речь идёт о первом отечественном флоте ГРП, в создании которого участвовали не только ВИНК, научные организации и промышленные предприятия, но и сервисные компании, отмечает Андрей Алексеев. А это оставляет надежды на то, что в будущем подрядчики в нефтегазовой отрасли активнее будут задействованы во внедрении инноваций.
Ну а если сами участники не готовы сотрудничать, то государство и другие институты могут «подтолкнуть» их в нужном направлении.
«Готовность работать с нашими университетами ― обязательное условие для того, чтобы стать резидентом ИНТЦ. Фактически речь идёт о „принудительном браке” через создание совместных научных групп, чтобы выходить на общий продукт. И мы готовим наших индустриальных партнёров, чтобы они заходили в эту модель взаимодействия», ― рассказывает генеральный директор фонда развития ИНТЦ «ЮНИТИ ПАРК» Инна Андреянова.
Ну а, насколько успешным окажется подобный «принудительный брак», покажет только время.
Полезные советы для начинающих
Впрочем, в рамках форума TNF говорили не только о стратегических для всей отрасли вещах, но и о конкретных рекомендациях для начинающих предпринимателей в университетской среде.
Прозвучало несколько лайфхаков, как от идеи перейти к успешному бизнесу. Один из них заключался в том, что не стоит сразу стремиться зайти со своим продуктом в «Газпром» или «Роснефть».
Процесс принятия решений в крупных корпорациях занимает много времени. К тому же из-за масштабов бизнеса внедрение нового оборудования или системы может обойтись в разы дороже, чем стоимость самого продукта.
Действительно, семь раз подумаешь, прежде чем один раз отрезать. Наконец, нет уверенности, что стартап выживет, что не может не сказываться на степени доверия.
В этих условиях предпринимателям лучше начинать с сервисных компаний. В таком случае путь инновации к конечному потребителю будет намного короче.
«В целом очень полезно поработать в корпоративной индустрии, чтобы понять, как мыслят в крупных компаниях. Сейчас студент приходит и говорит, что у него есть суперпродукт, но не всегда понимает, что его нужно привязать к потребностям заказчика», ― добавляет Алексей Черемисин.
Ещё один путь: начинать бизнес с чего‑то традиционного и уже на выстроенном фундаменте развивать инновационные направления. Здесь своим опытом поделился генеральный директор ООО «НДТ Рус» Кирилл Чепов. Компания появилась как дилер оборудования для неразрушающего контроля, а теперь продвигает на рынке собственные разработки. Впрочем, эта стратегия не решает всех проблем, признаёт предприниматель.
«Самый сложный этап начался сейчас, когда мы затеяли трансформацию из торгующей компании в производственную. Столкнулись с теми же ресурсными ограничениями, как если бы были стартапом. Всё равно нужны инвестиции», ― отмечает Кирилл Чепов.
Тем не менее, имея уже состоявшийся бизнес, рассчитывать на успех проще. Практически все участники обсуждения согласились с тем, что идти за инвестициями в венчурный фонд с одной лишь идеей ― дело почти безнадёжное.
Итак, как мы видим, путь научной разработки к реальному производству в нефтегазовой отрасли зачастую извилист и тернист. Однако есть и основания для оптимизма. Если бизнесмен выходит на рынок с какой‑то стандартной продукцией, то там уже много игроков.
Инноватору в этом плане легче, главное грамотно «упаковать» и преподнести свою разработку. Помощь могут оказать и различные институты поддержки инновационных стартапов. Ну и конечно, для успеха нужна толика везения.
Текст: Андрей Халбашкеев
