Малотоннажный СПГ: возможности и ограничения

Популярность сжиженного природного газа растёт по всему миру. Готовы вкладываться в эту индустрию и в РФ. При этом на слуху в основном мегапроекты, такие как «Арктик СПГ — 2». Малотоннажное производство находится как бы в тени, притом, что у МСПГ в России есть хорошие стартовые условия для развития. От каких факторов зависит будущее этого рынка? Этот и другие вопросы мы адресовали экспертам отрасли.

3 млн тонн МСПГ к 2035 году — насколько это реально?

На первый взгляд, индустрия малотоннажного СПГ динамично развивается в последние годы. По словам президента — председателя правления Национальной ассоциации производителей сжиженного природного газа Павла Сарафанникова, только за первые несколько месяцев текущего года открылось шесть новых заводов. Таким образом, совокупные мощности по производству МСПГ выросли почти до 460 тыс. тонн. Однако здесь есть важное уточнение: пока даже существующие предприятия не загружены на 100%.

«Ситуация парадоксальна: предложение растёт быстрее спроса. Сейчас в России работает 33 завода МСПГ, и их число увеличивается. Однако, по данным Минэнерго, средняя загрузка мощностей не превышает 56%. По некоторым оценкам, мы уже имеем профицит около 100 тыс. тонн в год», — отметил директор по развитию ООО «Криотехника» Ринат Ризванов.

По подсчётам НАСПГ, общий объём производства малотоннажных заводов составил всего 175 тыс. тонн. Более оптимистичные цифры приводят аналитики ООО «Имплемента». По итогам 2025 г. с учётом ввода новых установок производство превысило 220–230 тыс. т против 171 тыс. т годом ранее, рассказал старший менеджер консалтинговой компании Иван Тимонин. Однако, это в любом случае не максимум для российских производителей.

При этом перед отраслью ставят достаточно сложные задачи. Согласно «Концепции развития рынка газомоторного топлива в РФ на период до 2035 года» уже к 2030 году потребление СПГ только в сегменте газомоторного топлива должно вырасти по меньшей мере до 1,3 млн тонн.

«С учётом текущей динамики ввода объектов этот целевой показатель выглядит амбициозным, но достижимым при условии сохранения темпов финансирования», — констатировал Иван Тимонин.

А уже в 2035 году стоит цель довести общее потребление малотоннажного СПГ до 3 млн тонн, отметил Павел Сарафанников. Более осторожен в прогнозах Ринат Ризванов. По его словам, к 2026 году мощности МСПГ могут вырасти до 380 тыс. тонн, а к 2031 году — до 750 тыс. тонн.

Впрочем, удастся ли реализовать намеченные планы — большой вопрос.

«Несмотря на то, что наращивание производственных мощностей и технологическая база теоретически позволяют рынку выйти на целевые показатели дорожной карты (ожидаемые 83,3 т/ч СПГ суммарно), его потенциал в значительной степени зависит от возможностей стимуляции роста спроса со стороны возможных потребителей.

В текущих условиях вероятно только инерционное развитие, характеризующееся недозагрузкой производств, однако при активном субсидировании, совершенствовании собственной нормативной базы технического регулирования, интенсификации строительства сетей криозаправок (на момент 2024 г. насчитывалось около 42 криоАЗС и 13 заправок КСПГ) и расширении возможностей применения СПГ возможно и кратное увеличение производственных мощностей.

Согласно заявлениям Минэнерго, реализация плана мероприятий позволит снизить затраты на строительство малотоннажных заводов СПГ на ~30%. Среди сдерживающих факторов следует выделить дефицит спроса со стороны транспорта, неразвитость инфраструктуры сбыта и высокую стоимость переоборудования техники на газомоторное топливо», — рассказала инженер-­технолог криогенных технологий ООО «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг» Екатерина Кирьянова.

Конечный успех зависит от большого количества факторов. Иван Тимонин относит к ним темпы реализации инфраструктурных проектов, доступ к льготному финансированию и проектным кредитам, государственную поддержку локализованных технологий, а также общую экономическую и монетарную ситуацию.

«Рынок МСПГ способен вырасти значительно, но это напрямую зависит от того, насколько быстро и согласованно будут введены новые установки и развернута инфраструктура, закреплённая официальными целями дорожной карты», — резюмировал старший менеджер «Имплемента».

Ринат Ризванов выделяет два сценария развития событий. При иннерционном темпы обновления автопарка и строительства заправок останутся прежними.

«В таком случае профицит усугубится. Производители начнут демпинговать, маржинальность упадёт, инвестиции замедлятся. В свою очередь, целевой сценарий базируется на госпрограммах. Например, увеличении потребления газа на транспорте до 15,4 млрд м3 к 2035 году. Это приведёт к кратному росту рынка. Главное условие — не просто строить заводы, а активно развивать сеть криоАЗС и обновлять технику», — отметил директор по развитию ООО «Криотехника».

Ведущий инженер-­технолог криогенных технологий ООО «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг» Максим Горбунов подчеркнул, что, в отличие от крупнотоннажных и среднетоннажных заводов СПГ, малотоннажные привязаны к конкретным потребителям и, как правило, являются необособленной частью инфраструктуры.

«Поставки МСПГ имеют сильно ограниченный радиус, поэтому используются в подавляющем большинстве на внутреннем рынке. Потенциальный рост можно рассматривать только в совокупности с развитием потребления. Речь идёт о транспорте, промышленности и в меньшей степени населении (автономной СПГ-газификации).

При негативном варианте развития событий мы сможем наблюдать дальнейший рост небольшими темпами или его отсутствие, что прослеживается в ретроспективном анализе развития отрасли. В случае позитивного сценария и более активного стратегического развития области производства и потребления СПГ на внутреннем рынке возможен кратный рост мощностей производства», — прокомментировал ситуацию Максим Горбунов.

Таким образом, ключевые барьеры для роста МСПГ — ограниченный рынок сбыта и отсутствие устойчивого спроса, резюмировал директор по развитию ООО «Энергия Плюс» Павел Марышев. Поэтому прогноз развития индустрии невозможен без анализа основных потребителей сжиженного природного газа.

Газомоторное топливо: как реализовать потенциал МСПГ в этом сегменте?

Ринат Ризванов выделяет здесь три ключевые ниши: грузоперевозки и карьерную технику, водный и железнодорожный транспорт, автономную газификацию. Начать стоит с сегмента газомоторного топлива — на него уже сейчас приходится 60–70% всего потребления МСПГ.

То, что г-н Ризванов отдельно выделил специальную технику, неслучайно. По его словам, о массовом переходе легковых автомобилей на СПГ говорить пока преждевременно.

«Максимальный эффект здесь может дать техника с высокой интенсивностью — „тяжеловесы” рынка. Экономия на топливе в таком случае достигает 35% по сравнению с дизелем. Таким образом, для Кузбасса, Карелии или Забайкалья это вопрос прямой выгоды, а не только экологии», — отметил представитель «Криотехники».

«В России, как и во всём мире, основным сегментом — потребителем МСПГ является именно крупнотоннажный магистральный автотранспорт, профиль использования которого (большие пробеги, расходы топлива и т. д.) позволяет увидеть от СПГ наибольший экономический эффект.

С модельным рядом СПГ-тягачей, представленных в России, в настоящее время проблем нет: в наличии и отечественные, и импортные (в основном китайские) серийные образцы. Причём СПГ раскрывается в полной мере именно на „тяжёлых” грузовиках: экономические расчёты показывают, что для среднего и лёгкого коммерческого автотранспорта по экономике лучше смотрятся другие виды газомоторного топлива (КПГ).

Также есть потенциал в части карьерной техники, однако его сдерживают ограниченный модельный ряд техники, работающей на СПГ, а также относительно медленные темпы возможного переоборудования существующих самосвалов на газодизельный режим (по мере их выхода на плановые капремонты). Наши расчёты показывают, что этот сегмент по объёмам потребления в любом случае будет в разы уступать магистральному дорожному автотранспорту», — добавил руководитель проекта ООО «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг» Дмитрий Штатов.

Высоко оценивает перспективы МСПГ в качестве газомоторного топлива и Иван Тимонин.

«Малотоннажный СПГ обладает рядом конкурентных преимуществ, которые делают его привлекательным для внутреннего рынка. Прежде всего, это экономическая эффективность: МСПГ дешевле традиционного дизельного топлива и СУГ в пересчёте как на массу, так и на единицу энергии. Это особенно важно для автомобильного транспорта, карьерной и коммунальной техники, где топливо составляет значительную долю эксплуатационных расходов», — рассказал эксперт.

Впрочем, есть по этому поводу и куда менее оптимистичные оценки.

«Уже в 2025 году рынок стал глубоко профицитным: автопарк СПГ-транспорта насчитывает порядка 6000 единиц, что не превышает 0,1% от общего количества. Такие скромные показатели обусловлены дефицитом предложения СПГ-автомобилей, техническими особенностями их эксплуатации и слаборазвитой сетью КриоАЗС. Всего в России насчитывается не более 65 заправочных станций (которые, к слову, недозагружены), что создаёт барьер для развития отрасли.

Получается замкнутый круг: авто на СПГ не покупают, потому что нет заправочных станций, а заправочные станции не строят, потому что нет устойчивого спроса. Если говорить о конкуренции сжиженного природного газа с СУГ (сжиженным углеводородным газом) и дизельным топливом, то нужно учитывать более сложный технологический процесс.

Сырьё нужно сначала добыть, потом сжать, доставить в таком состоянии до абонента и потом ещё регазифицировать. Это сложная технологическая цепочка, которая требует серьёзных инвестиций в инфраструктуру», — констатировал Павел Марышев.

О том, что СПГ в качестве газомоторного топлива развивается не так быстро, как хотелось бы, говорил и Павел Сарафанников.

«При этом потенциал здесь огромный. Вопрос в том, будет ли он реализован. На мой взгляд, это зависит от позиции государства. Если оно будет активно проявлять себя как лицо, заинтересованное в развитии этого сектора, то добиться поставленных целей реально», — отметил глава НАСПГ.

Также рост спроса формирует использование СПГ в железнодорожном и речном транспорте.

«Пилотные проекты на железной дороге уже показали свою эффективность, и этот сегмент может стать одним из драйверов спроса в ближайшие годы», — рассказал Иван Тимонин.

В то же время в ИЭС «Инжиниринг и Консалтинг» считают, что сельскохозяйственная и железнодорожная техника в России останутся нишевыми сегментами.

«Низкие темпы внедрения СПГ в них связаны главным образом с отсутствием достаточного модельного ряда техники, производимой серийно и широко апробированной в реальных российских условиях», — объяснил Дмитрий Штатов.

А вот бункеровку судов СПГ, в основном морских, в компании видят вторым по значимости сегментом для индустрии. Но в РФ это тенденция пока не раскрылась в полной мере из-за ограниченных темпов обновления отечественного флота судов, отметил г-н Штатов.

Также, по словам Максима Горбунова, в сжиженном виде можно доставлять сырьё для заводов малотоннажной химии.

Автономная газификация: подсчитываем эффекты

В свою очередь, Ринат Ризванов отметил, что в акваториях с жёсткими экологическими требованиями сжиженный природный газ становится безальтернативным решением для бункеровки судов.

Однако это всё же, скорее, варианты на перспективу. Прямо сейчас вторым после ГМТ вариантом использования малотоннажного СПГ является автономная газификация. Это особенно актуально для удалённых небольших населённых пунктов, к которым нецелесообразно строить трубопровод.

Сжиженный природный газ может стать здесь хорошим решением. Основным конкурентом здесь выступает дизельное топливо (ДТ). Однако, мнения экспертов, относительно того насколько эффективна газификация на основе МСПГ, разделились.

Так, Павел Марышев считает, что для изолированных территорий более перспективным будет создание автоматизированных гибридных энергетических станций (АГЭК). Такого рода архитектура подразумевает комбинированное производство энергии: к традиционным топливным элементам на дизельном топливе добавляется ВИЭ-компонент: солнечные или ветряные станции.

«Для удобоваримой экономики инвестиционных проектов такого формата очень важна стоимость топлива. ДТ в данном контексте значительно предпочтительнее и в части экономики, и в части технологии. Проектировать, строить и обслуживать дизельный источник энергии значительно проще, чем аналогичный агрегат, работающий на сжиженном газе.

Кроме того, транспортировка СПГ имеет свои ограничения: помимо необходимости особого транспорта с криоцистерной необходимо поддерживать постоянное высокое давление в резервуаре, что в некоторых случаях потребует оборудования для дополнительной компрессии», — отметил г-н Марышев.

Скептически настроены и в «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг». По словам Дмитрия Штатова, это довольно узкий сегмент, который по мере развития программы газификации регионов РФ будет и далее сокращаться.

Противоположной точки зрения придерживается Павел Сарафанников. В НАСПГ уверены, что рынок генерации тепловой и электрической энергии на основе СПГ имеет отличные перспективы.

«Если сравнивать с дизельным топливом, то сжиженный природный газ с экономической точки зрения в среднем на 30% эффективнее. Это не абстрактные цифры: у нас есть успешные кейсы, когда при среднем объёме потребления около 8 МВт экономия по деньгам, по сравнению с ДТ, составила около 60 млн руб­лей за год. Конечно, здесь очень много зависит от плеча транспортировки, объёмов потребления и хранилищ, мощностей регазификации.

Но экономический эффект в любом случае ощутим. Уже стартовали проекты по газификации на основе СПГ в Чите и Петропавловске-­Камчатском. Понятно, что они находятся на начальной стадии, но главное, уже реализуются», — подчеркнул г-н Сарафанников.

При анализе перспектив автономной газификации нельзя забывать, что для потребителя СПГ обойдётся дороже, чем трубопроводные поставки. Пока неясно, будет ли компенсироваться разница тарифов, и, если да, на чьи плечи ляжет эта обязанность. Пока же это выступает серьёзным барьером при реализации проектов.

Наконец, рассуждая о рынках сбыта, нельзя забывать об экспорте. Понятно, что малотоннажное производство ориентировано в первую очередь на внутреннего потребителя. Тем не менее поставки за рубеж уже осуществляются.

«Российский МСПГ идёт, например, в Китай. Хотя эта страна — один из лидеров в плане малотоннажного сжиженного природного газа. По разным оценкам, там работает от нескольких сотен до нескольких десятков тысяч небольших заводов. Тем не менее в КНР готовы приобретать МСПГ в России», — рассказал эксперт Российского газового общества Антон Соколов.

Однако преувеличивать значение этого факта всё же не стоит. По словам Ивана Тимонина, на экспорт идёт только 10–15% всего объёма, производимого МСПГ.

«Поставки идут преимущественно в Китай, а также в Монголию и другие страны ближнего зарубежья в рамках приграничной торговли. Масштабный экспорт в недружественные страны маловероятен в силу геополитических и логистических ограничений, поэтому целевым и основным рынком остаётся внутренний.

Дальнейшее развитие экспортных поставок будет зависеть от экономической целесообразности, создания специализированных терминалов на Дальнем Востоке, логистической инфраструктуры и возможностей согласованного увеличения производства. Пока экспорт выступает важным, но вспомогательным направлением, реализуемым при соблюдении экономических и логистических условий», — констатировал г-н Тимонин.

Видят здесь сложности и в «ИЭС Инжиниринг и Консалтинг».

«Мы прорабатывали вариант с поставкой СПГ из одного из регионов Южного Урала в Китай как по железной дороге, так и автотранспортом на экспорт через Казахстан. В связи с большим логистическим плечом мы не увидели на данном направлении убедительной и прочной экономической эффективности для экспорта. Остальные же прилегающие рынки, такие как страны Средней Азии и часть Закавказья, пока не имеют значимых объёмов спроса на российский МСПГ», — поделился опытом Дмитрий Штатов.

Барьеры для МСПГ и пути их преодоления

Небольшой рынок сбыта — важная, но не единственная проблема, с которой столкнулась индустрия.

«С финансовой точки зрения МСПГ остаётся капиталоёмким направлением, для которого доступность привлечения средств представляется критичным вопросом. С технологической стороны сохраняются ограничения, связанные с масштабированием локализованных решений до серийного производства и существующими „узкими местами” в сегменте логистического оборудования. С инфраструктурной позиции ключевыми проблемами являются дефицит сети криоАЗС, локальных хранилищ и регазификационных мощностей, особенно в удалённых регионах», — перечислил Иван Тимонин.

Как же преодолеть эти барьеры? Представитель «Имплементы» считает, что в этой ситуации критически важной является роль государства.

«Эффективное стимулирование рынка включает финансовую поддержку (льготное кредитование, лизинг оборудования и государственные гарантии по проектам); развитие инфраструктуры, софинансирование базовой сети криоАЗС и интеграцию проектов МСПГ в федеральные и региональные программы газификации; технологическую поддержку, в том числе финансирование НИОКР, опытно-промышленные запуски и внедрение отечественных решений; а также институциональную координацию, которая обеспечивает взаимодействие между машиностроителями, инжиниринговыми центрами и недропользователями, и позволяет переводить сегмент от стадии технологической готовности к масштабному промышленному тиражированию», — пояснил Иван Тимонин.

О том, что катализатором развития рынка МСПГ должна выступать государственная поддержка, говорила и Екатерина Кирьянова. По её словам, она выражается как в инвестировании (финансировании НИОКР, льготном кредитовании и субсидировании), регулировании (снятии административных ограничений или налоговом стимулировании с целью повышения экономической привлекательности МСПГ), так и в гарантировании спроса (инициировании и поддержке целевых программ по переводу техники и различных видов транспорта на газомоторное топливо, а также — автономной газификации удалённых регионов).

«Иными ключевыми аспектами для стимулирования развития рынка МСПГ являются снижение стоимости СПГ-техники и стоимости её владения, формирование складского запаса и расширение ландшафта сетей криозаправок», — добавила г-жа Кирьянова.

Нельзя говорить, что ничего не делается. По словам Павла Сарафанникова, сегодня предусмотрены субсидии на открытие как малотоннажных заводов, так и криоАЗС.

«Причём стимулируются и иностранные технологии, лишь бы, как говорится, строились. Однако говорить, что их размер достаточен для того, чтобы бизнес имел желание входить в этот сектор, всё же преждевременно. По нашему мнению, эти стимулирующие меры точно должны быть больше», — отметил г-н Сарафанников.

Ринат Ризванов считает, что вкладываться нужно в первую очередь в инфраструктуру.

«КриоАЗС в стране — единицы, тогда как обычных АЗС — более 25 тысяч. Водитель не купит газовый тягач, если не уверен, что заправится в пути. Плюс не хватает доступной серийной российской техники на СПГ. Закупка дорогих китайских тягачей увеличивает срок окупаемости. Всё это капиталоёмкие проекты, которые принесут прибыль через 5–10 лет.

Банки видят здесь большие риски из-за неопределённости спроса. Считаю, что государство должно выступить в роли инвестора на этом переходном периоде. Точечных мер мало, нужен комплексный подход. Речь идёт о субсидиях на строительство криоАЗС и производство техники, нефинансовых стимулах (например, о льготном проезде по платным дорогам для газового транспорта). Также важно сохранить нулевые пошлины на оборудование для МСПГ», — перечислил директор по развитию ООО «Криотехника».

О том, что в части нормативного регулирования МСПГ есть «слепые пятна», говорил и Антон Соколов.

«Если мы возьмём „Энергостратегию‑2050”, то там нет ни одного слова о развитии децентрализованных энергосистем, о низкоуглеродных средствах малой генерации. Притом, что такие системы показали свою надёжность, в том числе в России. У нас есть огромное количество изолированных островов, которые сами себя обеспечивают энергией. И в таких местах системы на основе малотоннажного СПГ хорошо бы себя проявили.

Такой опыт уже есть в Индонезии. Также в документе не говорится о таком явлении, как энергетическая бедность. В „Стратегии” сделан фокус на крупных инфраструктурных проектах, экспорте. А вот домохозяйства оказались на периферии внимания», — рассказал эксперт РГО.

С тем, что интересы малых участников рынка представлены недостаточно, согласен и Павел Марышев. При этом он подчеркнул, что административное стимулирование всей СПГ отрасли существует: федеральные доктринальные и программно-­целевые документы создают благоприятную нормативную среду для развития индустрии сжиженного газа.

«Однако нужно понимать, что любой сегмент производства, развивающийся исключительно за счёт государственного стимулирования, без реальной поддержки рынка обречен на провал. По-
этому пристальное внимание регулятора к МСПГ не изменит ситуацию», — констатировал г-н Марышев.

Впрочем, по его мнению, в первую очередь владельцы малотоннажных заводов должны задуматься, где они будут брать сырьё для своего производства.

«Несмотря на „кризис экспорта”, обусловленный отказом ЕС закупать российский газ и оказывать услуги по перевалке отечественного СПГ, сырьевая база за несколько лет „подсанкционного развития” нашла потребителя. Крупные инфраструктурные проекты, анонсированные в прошлом году: „Сила Сибири — 2” и „Мурманский СПГ”, — покроют львиную долю свободных добывающих мощностей.

Кроме того, структура запасов постепенно деградирует, а доля ТрИЗ достигает 60% — это усложняет экономику малых участников рынка, которые в основном и занимаются развитием МСПГ-индустрии. Для нефтегазового сектора в приоритете — функционирование экспортно ориентированных ВИНК. Следовательно, сырьевая база аккумулируется на крупных НПЗ и крупнотоннажных СПГ-заводах. Малые заводы, как правило, довольствуются географически обособленными небольшими месторождениями с высокой себестоимостью добычи и низкой маржинальностью», — отметил Павел Марышев.

С опорой на российские технологии

С «плохими новостями» разобрались. А что можно сказать по поводу преимущества малотоннажного производства? Пожалуй, главным доводом здесь станет отсутствие зависимости от импорта.

«МСПГ — это та сфера, где мы на 100% достигли технологического суверенитета. Говорить о том, что какой‑то конкретный завод работает исключительно на российском оборудовании, наверное, нельзя. Понятно, что часть технологий будет из Китая, но важен сам факт, что вся эта цепочка может быть полностью закрыта российскими поставщиками», — рассказал Антон Соколов.

«Реализация программ импортозамещения критических позиций оборудования: криогенных насосов, компрессоров и запорной арматуры — позволила сформировать отечественную базу для строительства и эксплуатации малотоннажных СПГ-установок. Более того, по ряду ключевых компонентов, таких как криогенные ёмкости и некоторые типы насосов, мы уже наблюдаем переход от единичных образцов к серийному производству, что снимает остроту вопроса зависимости от единичных поставщиков», — добавил Иван Тимонин.

Более того, российские технические решения для линий производительностью до 3 тонн в час даже идут на экспорт в Китай, отметил Максим Горбунов. А вот если говорить о большей производительности (5,7 и 10 тонн в час), то здесь есть потенциал для достижения технологического суверенитета, но пока нет достаточного для этого спроса, пояснил эксперт.
Впрочем, здесь есть ряд нюансов. Дело в том, что действующие мощности имеют «гибридный» характер.

«Технологическое ядро новых заводов всё чаще строится на российских решениях, включая разработки „Газпром СПГ Технологии”, однако отдельные элементы инфраструктуры хранения и транспортировки, прежде всего контейнеры и отдельные виды криогенного запорного оборудования, продолжают закупаться за рубежом, чаще всего в Китае.

Это связано не столько с отсутствием технологий, сколько с экономикой (китайские аналоги зачастую дешевле при сопоставимом качестве), а также с тем, что российский рынок пока не вышел на объёмы, делающие глубокую локализацию всего спектра комплектующих безусловно рентабельной», — рассказал старший менеджер консалтинговой компании «Имплемента».

О том, что китайское оборудование дешевле, чем российское, говорил и Павел Сарафанников.

«Здесь надо учитывать, что в России до недавних пор вообще не производилось много продукции, особенно в части криогеники. И по некоторым направлениям мы находимся на уровне отдельных экземпляров, а не серийного производства. Нужно учитывать и то, что специальные марки стали в основном завозят из Китая.

Всё это сказывается на цене. Поэтому, например, если говорить о технологии смешанного хладагента, то российских разработок, которые уже имели бы практическое применение, пока нет. Здесь используются наработки китайских производителей. Но по установкам дроссельного и азотного типа никаких вопросов нет», — объяснил г-н Сарафанников.

«Оборудование из КНР характеризуется высокой степенью заводской готовности, что позволяет сократить сроки и риски удорожания строительно-­монтажных работ. Но компетенции российских производителей растут, и доля отечественных решений также будет увеличиваться», — добавила Екатерина Кирьякова.

По словам Ивана Тимонина, выбор между российским и зарубежным оборудованием определяется несколькими факторами.

«Среди них —уровень локализации и доступ к мерам господдержки, стоимость и сроки поставки, наличие проверенных решений для российских климатических условий, санкционные и логистические риски, а также требования конечных заказчиков, которые часто отдают предпочтение апробированным линейкам оборудования, чтобы минимизировать риски простоев.

Таким образом, зависимость от иностранных поставок постепенно смещается из технологического ядра на инфраструктурный контур, а сама возможность обеспечения технологического суверенитета уже сформирована. Его реализация будет определяться темпами внедрения отечественных решений, уровнем государственной поддержки и, что не менее важно, готовностью рынка массово переходить на российское оборудование, формируя для него устойчивый спрос.

На сегодняшний день говорить о полном технологическом суверенитете в сегменте малотоннажного СПГ преждевременно, но Россия уже создала основу для его обеспечения», — констатировал эксперт.

«Действующие заводы в операционной деятельности используют оборудование как отечественного, так и китайского, а до введения санкций — и европейского производства. Как правило, в МСПГ применяют модульные решения. Сами по себе малотоннажные заводы используют простейшие технологические циклы без упора на энергоэффективность с типовым оборудованием. Поэтому выбор, что использовать, в первую очередь осуществляется по критерию стоимости реализации проекта», — добавил Максим Горбунов.

Почему малотоннажные заводы будут развиваться?

Есть у МСПГ и другие «козыри в рукаве». В первую очередь это меньший вред для окружающей среды по сравнению с конкурентами.

«Использование малотоннажного СПГ сокращает выбросы серы, золы и сажи, что снижает нагрузку на окружающую среду и повышает долговечность техники. В сравнении с дизельным топливом газ обеспечивает более чистое сгорание и меньший углеродный след, что актуально для современных требований к экологии в транспортном и промышленном секторах», — рассказал Иван Тимонин.

Кроме этого, при использовании СПГ в качестве топлива в выхлопах транспортных средств значительно снижаются выброс несгоревших тяжёлых углеводородов и содержание оксидов углерода и окислов азота, а также не образуются сажа, оксиды серы, бензол и бутадиен, добавила Екатерина Кирьянова.

Нельзя не отметить и вопрос безопасности.

«СПГ — негорючая невоспламеняющаяся жидкость, а в газообразном виде легче воздуха, поэтому в случае утечки он просто рассеивается, в отличие от СУГ», — подчеркнул Максим Горбунов.
Помимо экологических, есть и чисто экономические соображения. Так, по словам Дмитрия Штатова, МСПГ обойдётся дешевле, чем дизельное топливо, в расчёте на единицу грузооборота.

«В различных сценариях, использование СПГ может дать экономию до 20–30% по сравнению с грузовиками на ДТ. Ключевым фактором выбора СПГ является длительность работы на одной заправке (запас хода), который критичен именно для магистрального транспорта или промышленной техники.

Кроме того, применение ГМТ и, в частности, СПГ считается более «щадящим» по отношению к износу двигателей и топливной системы, что продлевает их эксплуатационный ресурс. Данное преимущество будет раскрыто в полной мере, когда заводская надёжность СПГ-техники сравняется с уже отработанными десятилетиями решениями на ДТ, а сервисная сеть по своей доступности и срокам обслуживания и ремонта будет не хуже, чем для общераспространенной техники», — прокомментировал ситуацию г-н Штатов.

О том, что СПГ имеет большую, чем дизельное топливо, энергоёмкость на единицу массы, говорила и Екатерина Кирьянова. По её словам, разница составляет в среднем 10–15% в зависимости от различных марок топлива и составов газа.

Следующий плюс — логистическая гибкость: СПГ можно доставить туда, куда не доходит газовая труба.

«В регионах с ограниченной сетевой газификацией он выступает оптимальной альтернативой дизелю и СУГ, позволяя быстро развёртывать автономные станции для заправки спецтехники и локальных генераторов. Это делает топливо особенно востребованным в удалённых районах, где подключение к магистральному газу экономически или технически затруднено», — отметил Иван Тимонин.

Можно найти у сжиженного природного газа и неожиданные преимущества.

«Если мы говорим про арктическую зону, то, так как температура хранения и использования СПГ от –163 до –142 °C, мы понимаем, что, в принципе, чем холоднее, тем лучше. А вот с дизельным топливом здесь ситуация обратная: мы знаем, что часто технику на морозе просто не завести», — рассказал Павел Сарафанников.

Совокупность этих преимуществ позволяет считать МСПГ эффективным топливом для внутреннего рынка России, особенно для автомобильного, карьерного и автономного сегментов, заключил Иван Тимонин.

«Отрасль МСПГ в России находится на „низком старте”. Мощности созданы, технологии отработаны. Теперь нужна команда „марш” со стороны рынка — появление потребителей и инфраструктуры. И её должна поддержать системная государственная политика», — отметил Ринат Ризванов.

Позитивно оценивает перспективы рынка МСПГ и Антон Соколов. По его словам, тот точно будет расти: пусть не в разы, но прибавки 10–20% в год ждать можно. Лучшее доказательство тому — настрой бизнеса. Несмотря на непростые условия, инвесторы продолжают вкладываться в строительство новых малотоннажных заводов.

И всё же оптимизм по поводу МСПГ должен быть сдержанным. Дело в том, что продукт, ориентированный на внутренний рынок, в российских реалиях — это, прежде всего, социальная история. И здесь очень важна позиция государства. Неслучайно, все эксперты сошлись в том, что успех как автономной газификации, так и перехода на газомоторное топливо во многом зависит от поддержки властей.

Пока однозначного сигнала о том, что эти направления готовы в достаточном объёме субсидировать из бюджета, не прозвучало. Всё это накладывает оттенок неопределённости на будущее индустрии малотоннажного СПГ.

Слово экспертам

Павел Сарафанников, президент — председатель правления «Национальной ассоциации производителей сжиженного природного газа»

«Если говорить о сбыте МСПГ, то основной рынок — это газомоторное топливо. Это направление развивается, но не так активно, как хотелось бы. Количество криоАЗС по сравнению с прошлым годом увеличилось всего на пять штук, при этом некоторые уже действующие заправки закрылись. Если раньше в этот сегмент активно заходили горнодобывающие компании, то теперь они относятся к этому с большей осторожностью.

Потому что всё‑таки стоимость техники, которая работает на природном газе, достаточно высокая. Объём производимых автомобилей на СПГ тоже невелик, пока в России это направление развивают только ГАЗ и КАМАЗ. В этих условиях обновлять свой парк никто не готов, в лучшем случае речь идёт о ремоторизации».

Максим Горбунов, ведущий инженер-технолог криогенных технологий ООО «ИЭС Инжиниринг и консалтинг»

«На текущий момент производство растет активнее, чем потребление. Мощности загружены не полностью, что делает область менее привлекательной, а СПГ как топливо — неконкурентоспособным по отношению к углю, дровам, дизельному топливу, бензину и прочему. Вопрос про барьеры напоминает извечную дилемму, что появилось раньше — курица или яйцо.

С малотоннажным СПГ наблюдается такая же картина: без спроса не будет предложения, без предложения не будет спроса. И вопрос тут не про конкуренцию производителей, проекты зачастую находятся на пороге рентабельности. На мой взгляд, в текущих реалиях государственная поддержка отрасли недостаточно эффективная.

Рынок небольшой и неокрепший. Активное развитие может произойти только в том случае, если государство будет использовать инструменты, приводящие к более активному расширению рынка сбыта, и нарастит объём субсидий для производителей малотоннажного СПГ».

Иван Тимонин, старший менеджер ООО «Имплемента»

«На сегодняшний день малотоннажный СПГ в России остаётся нишевым, но динамично развивающимся сегментом со значительным потенциалом. Основные драйверы — внутренний спрос на газомоторное топливо со стороны автомобильного транспорта, карьерной и коммунальной техники, а также проекты автономной газификации в удалённых регионах, таких как Чита, Камчатка и Курильские острова.

Реализация этих проектов напрямую зависит от развития инфраструктуры: сети криоАЗС, локальных хранилищ и регазификационных мощностей. Главными потребителями малотоннажного СПГ в России остаются сегменты, где его использование экономически целесообразно и технологически оправдано. На сегодняшний день доминирует автомобильный транспорт на газомоторном топливе: на него в настоящее время приходится около 70% всех поставок малотоннажного СПГ».

Ринат Ризванов, директор по развитию ООО «Криотехника»

«В малотоннажном сегменте вопрос импортозамещения стоит не так остро, как в крупнотоннажном. Базовые технологии освоены. Однако полного суверенитета пока нет. Сегодня на рынке доступно два варианта. Первый — это российские установки (до 1,5 тонн/час). Они надёжны, работают по циклу дросселирования. К минусам стоит отнести высокое энергопотребление (~0,75 кВтч/кг).

Второй — техника из КНР. К её достоинствам стоит отнести энергоэффективность (~0,57 кВтч/кг) и высокую заводскую готовность. В реальности мы видим, что наиболее востребована гибридная схема: „китайское оборудование + российский интегратор”. Это позволяет использовать эффективные мировые компоненты, опираясь на компетенции наших инженеров в строительстве и пусконаладке. Полностью перейти на российское „железо” без потери эффективности в ближайшие годы будет сложно».

Павел Марышев, директор по развитию ООО «Энергия Плюс»

«Экспортный потенциал малых заводов СПГ невелик, поскольку себестоимость итогового продукта значительно выше, чем у крупнотоннажных производств. Также они, как правило, находятся в отдалении от СПГ-хабов, расположенных на побережье, что требует дополнительных логистических издержек. Поэтому малотоннажный СПГ останется глубоко локальным феноменом, который производит продукт для использования „на местах”.

Близлежащие производственные и энергетические объекты могут быть заинтересованы в экологически чистом и энергоэффективном сырье, которым является сжиженный газ. Однако в условиях профицита трубопроводных мощностей, к которому ведёт дальнейшее расширение единой ГТС, даже локальная роль малотоннажного СПГ будет снижаться».

Антон Соколов, эксперт Российского газового общества

«Если говорить о барьерах, то в какой‑то степени это наш привычный ориентир на экспорт, крупные, даже гигантские проекты. А МСПГ хорош в первую очередь для внутреннего рынка. При этом у нас по-прежнему есть территории без доступа к таким базовых вещам, как тепловая и электрическая энергия. И там живёт, пусть и небольшое в масштабах страны, но значительное количество наших сограждан. Бизнес готов предоставить технологические решения, в том числе на базе малотоннажного СПГ.

И здесь на первый план должно выйти государство, выступив в качестве основного заказчика этих работ. Компаниям нужен посыл, что бюджет готов. Государству нужно хотя бы на начальном этапе софинансировать локальную газификацию. Конкретные механизмы могут быть различными, начиная от налоговых послаблений, заканчивая субсидиями на использование технологий».

Текст: Андрей Халбашкеев