ВЭФ-2023: каковы перспективы переработки газа в России?

2022 год выдался сложным для газовой отрасли: Европа сократила поставки трубопроводного газа, и вернуть выпавшие объёмы экспорта перенаправлением на восток пока не позволяет ограниченная мощность инфраструктуры. В Минэнерго не раз отмечали, что в нынешних условиях более перспективным будет развитие СПГ-технологий и глубокая переработка газа. На сессии Восточного экономического форума «Переработка нефти и газа: локомотив экономического роста» обсуждалось, каковы ситуация в стране с переработкой и перспективы газохимии.

Перспективы увеличения экспорта СПГ

Сокращение поставок трубопроводного газа в ЕС обнажило слабые места в российском экспорте: оказалось, что традиционные рынки сбыта могут быть потеряны, а строить инфраструктуру к новым долго и дорого. Перспективнее в плане экспортных поставок оказался более мобильный сжиженный газ. Однако в России его выпускают относительно немного: по итогам 2022 года производство составило 33 млн т. Между тем, экспортный потенциал СПГ гораздо выше, и к 2030 году стоит цель нарастить выпуск СПГ до 100 млн т – то есть в 3 раза.

Первую скрипку здесь играет «НОВАТЭК» с масштабными проектами «Ямал СПГ», строящимся «Арктик СПГ 2» и планируемыми «Мурманским СПГ» и «Обским СПГ».

Главная проблема – недостаток российских технологий и оборудования для производства сжиженного газа. «НОВАТЭК» оказался в более выигрышном положении после санкций, потому что работу по импортозамещению он начал ещё на «Ямал СПГ»: теперь у него есть технологии «Арктический каскад», «Арктический каскад модифицированный», который адаптирован под российский рынок оборудования  и позволяет начать крупнотоннажное производство, а также «Арктический микс», который не привязан к климатическим условия Заполярья.  

Одним из крупных поставщиков оборудования стал «Росатом». Подразделения компании осваивают производство теплообменников для СПГ.

«Работа идёт с «НОВАТЭК» по большим криогенным теплообменным аппаратам.  Нам приходится начинать с азов, поскольку в стране до сих пор не существует моделей расчётов теплообменных процессов. Мы занимаемся созданием самой матмодели, занимаемся проектированием и конструированием. Рассчитываем, что у нас в конце 2024-2025 годов будет создано производство, которое будет выпускать продукцию, которая будет востребована заказчиком», – поделился планами на ВЭФ-2023 заместитель генерального директора по машиностроению и индустриальным решениям государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Андрей Никипелов.

Переработка газа

Ставку на переработку в последние годы стал делать и «Газпром»: из крупных проектов идёт завершение строительства Амурского ГПЗ, строится завод в Усть-Луге (Ленинградская область) и Новоуренгойский ЗКПТ.  В активной стадии строительства среднетоннажные проекты мощностью около 1,5 т в час. Таким образом решаются локальные проблемы с газовыми заправками, частично – газификацией отдельных объектов.

Прирост производства СПГ должен обеспечить комплекс в Усть-Луге. Его мощность составляет 13 млн т СПГ. Однако после ухода немецкой Linde возникли проблемы с поставками оборудования, и срок ввода в эксплуатацию сместился. Замену предоставит всё тот же «Росатом», однако конструкторам предстоит собрать оборудование, что, называется, с нуля.

«Мы реализуем проект в Усть-Луге на самом деле уже на отечественных решениях. Насосы, стендеры (оборудование для перегрузки СПГ – ред.) – мы законтрактовали в «Росатоме» это оборудование», – сообщил на ВЭФ-2023 член правления «Газпрома» Виталий Маркелов.

Помимо производства СПГ комплекс в Усть-Луге будет извлекать и другие полезные компоненты из газа: этановую фракцию, пентан-гексан, а также производить СУГ.

Газохимический кластер на Дальнем Востоке

Ещё один проект «Газпрома» связан с глубокой переработкой газа. Производство на Амурском газоперерабатывающем заводе достаточно масштабное и направлено на экспорт в Китай. Завод сможет перерабатывать 42 млрд куб м газа. Из него будут выделять этан, пропан, бутан, пентан и гелий. Производство последнего позволит не только закрыть российские потребности, но и обеспечить другие страны.

«Наши восточно-сибирские месторождения уникальные, и важно выделить все компоненты. Амурский ГПЗ имеет, конечно, высокий экспортный потенциал. Особенно по гелию. Вместе с Оренбургским заводом мы закроем потребности нашей страны, а также наших партнёров в Азии. Также если недружественные страны захотят получить гелий, мы готовы рассмотреть и эти поставки», – подчеркнул Виталий Маркелов.

Амурский ГПЗ строится в связке с Амурским газохимическим комплексом «СИБУРа». Продукты переработки газа будут отправляться на соседнее предприятие, где из них будут производить полиэтилены. Сроки строительства синхронизированы: «СИБУР» рассчитывает на поставки этана и СУГ. Амурский газохимический комплекс тоже столкнулся с уходом Linde, но оборудование и технологии уже удалось найти в Китае.

«Мы плотно сотрудничаем с Sinopec, они тоже акционеры данного производства. В прошлом году мы столкнулись с уходом лицензиаров и инжиниринговых компаний, но нам удалось этот проект переконфигурировать: изменить технологии, партнёров по инжинирингу, показатели бюджета и график строительства. Проект реализуется, идут работы. Пиролиз скомпонован уже на 50%», – рассказала управляющий директор по развитию и инновациям «СИБУРа» Дарья Борисова.

Помимо дальневосточного кластера, в России развивается производство продуктов нефтегазохимии в Западной Сибири – у «СИБУРа» есть производство в Тобольске. Также идут работы по созданию Волжского кластера переработки. Все они рассчитаны на устойчивую сырьевую базу в Западной Сибири и Татарстане.

Действующие проекты в прошлом году обеспечили 7 млн т полимеров. К 2030 году цель стоит увеличить их производство до 17 млн т. Учитывая кооперацию компаний и меры господдержки в сфере импортозамещения, цифры вполне реальные, резюмируют участники Восточного экономического форума.

Нефтегазохимия: проблемы и вызовы

Ещё более глубокая переработка – это производство товаров из продуктов нефтегазохимии. Эту нишу занимают относительно мелкие предприятия, обороты которых не сравнимы с «Газпромом» и «СИБУРом». Для них вопрос с доступностью сырья – ключевой, говорит председатель совета директоров ГК „Титан“» Михаил Сутягинский.  

«Нам важна именно доступность к сырью, с длинными контрактами с обеспечением наших производств», — подчеркнул глава газохимической компании.

Впрочем, зависимость малотоннажной химии проявляется не только в отношении поставщиков сырья. Эта отрасль нуждается в поддержке государства. Михаил Сутягинский рассказывает, что частая ситуация в отрасли, когда предприятия, рассчитывая на господдержку, открывают производства по инновационной технологии, но в итоге финансирование заканчивается, а вместе с ним перестаёт существовать и производство.

«Сама малотоннажная химия должна иметь совсем другую рентабельность, чтобы можно было окупать капитальные затраты. И тут важна роль государства, чтобы не было банкротств предприятий. Такое бывает, что комплексы просто не достроены, и приходится большим компаниям их подхватывать. Но хотелось бы, чтобы это системно было принято на уровне государства, и плечо для таких проектов было бы более надёжным: создание технологии занимает определённое количество времени, и мы должны понимать, что та или иная программа не закончится и будет существовать до момента твоей окупаемости», – предлагает г-н Сутягинский.

В целом создание технологий движется достаточно неплохо: новые разработки в отрасли есть, работают инжиниринговые центры. Так, например, России удалось создать собственную технологию молекулярного полиэтилена, который нужен для производства масел.

Отметим, что в Минэнерго определены показатели для развития газохимии. К 2030 году от отрасли ждут 39 млн т продукции. По сравнению с 2022 годом прирост должен быть значительным: по итогам прошлого года предприятия выпустили на рынок суммарно 22 млн т.