Промышленная безопасность: цель — «ноль»
6 февраля 2024

Промышленная безопасность: цель — «ноль»

И нефть, и газ относятся к горючим и взрывоопасным веществам, поэтому добыча углеводородов считается одной из самых опасных отраслей. Неудивительно, что вопросы промышленной безопасности всегда в центре внимания добывающих компаний. Тем не менее, судя по статистике Ростехнадзора, отрасль всё ещё далека от достижения заданной цели в ноль происшествий. Что же надо изменить в работе по обеспечению промышленной безопасности?

Как правильно оценивать статистику?

«Промышленная безопасность традиционно исчисляется как соотношение количества добытого полезного ископаемого и случаев смертельного травматизма. Сейчас в России этот показатель составляет 0,03%, что сопоставимо с Австралией или США. То есть его можно характеризовать как приемлемый.

Ни одна авария не остаётся без внимания со стороны властей, каждому событию дают оценку, производят анализ, на основе которого принимают меры: технические или изменение в законодательстве», — отметил заместитель руководителя Ростехнадзора Вадим Сергеев в своём приветствии участникам круглого стола «Контроль и управление скважиной — от формализованных требований безопасности к построению Национальной системы подготовки
и аттестации» на форуме TNF 2023.

Конечно, это не повод для самоуспокоения. Ведь эти 0,03% — это человеческие жизни и судьбы. Тем более что предварительная статистика Ростехнадзора по итогам прошлого года носит противоречивый характер. С одной стороны, за 9 месяцев 2023 года произошла 21 авария. Это на 9 меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Но, к сожалению, не везде динамика оказалась положительной.

«Что касается несчастных случаев, ситуация сложнее: при 5 несчастных случаях имеем 19 смертей. В прошлом году: 9 несчастных случаев и 20 смертельных случаев. То есть тенденция к росту масштабов происшествий, случаи становятся всё более и более групповыми. Здесь стоит задуматься тем, кто организует опасные производственные работы», — отметил начальник управления по контролю за объектами нефтегазового комплекса Ростехнадзора Юрий Нестеров в своём выступлении на конференции «Промышленная безопасность и охрана труда сегодня.

Ключевые факторы успеха и преодоление трудностей» на ПМГФ-2023.

Понятно, что, когда выборка не столь объёмна, подобные сравнения всегда носят условный характер. Буквально один несчастный случай может радикально «испортить» статистику целого года. Тем не менее можно сделать главный вывод: количество аварий пока не сокращается.

Промышленная безопасность: цель — «ноль»

Разбираемся в причинах ЧП

Каковы же основные причины несчастных случаев? Заместитель руководителя Северо-Уральского управления Ростехнадзора Дмитрий Запорожан, выступая на круглом столе в Тюмени, назвал следующие:

  • нарушение условий монтажа оборудования при строительстве и капитальном ремонте;
  • отсутствие контроля за соблюдением технологического процесса;
  • эксплуатация неисправного оборудования;
  • несоблюдение утверждённых планов производства работ, проектов, технологических карт на всех этапах и уровнях управления;
  • несоблюдение локальных нормативных и организационно-распорядительных документов;
  • использование оборудования с отключёнными (неисправными) средствами противоаварийной защиты;
  • нарушение правил производства работ повышенной опасности;
  • использование вспомогательного оборудования в неудовлетворительном или неисправном состоянии;
  • конструктивные особенности применяемого оборудования;
  • нахождение третьих лиц на территории опасного производственного объекта.

Все эти причины выявили по результатам расследований, которые проводил Ростехнадзор. Однако, по мнению Дмитрия Запоражана, можно выделить
и более глубинные факторы. Один из них — уменьшение контроля со стороны проверяющих органов. Напомним, что сейчас в стране действует мораторий на плановые проверки бизнеса до 2030 года.

«Значительная часть объектов нефтегазодобывающей промышленности относится к 3 и 4 классу опасности. В силу законодательных ограничений контрольно-надзорные мероприятия таких объектов сейчас не проводят. Кроме этого, из федеральных норм исключено требование о присутствии представителя Ростехнадзора в пуске буровой установки. При строительстве скважины не осуществляется контроль, действующий порядок передачи скважин на подрядную организацию тоже не урегулирован.

То есть буровые подрядчики скважину передают напрямую организации, которая её осваивает, минуя при этом самого недропользователя и эксплуатирующую организацию. Таким образом, в период освоения скважины у нас в принципе выпадает контроль не только со стороны госорганов, но и эксплуатирующей организации. Упразднено и требование по согласованию с Ростехнадзором по обучению. Этот список можно продолжать, но всё сводится к тому, что жизненный цикл скважины выпадает из поля зрения госорганов», — считает Дмитрий Запорожан.

С тем, что послабление контроля не дало ожидаемого эффекта, согласен и генеральный директор ООО «Промприбор-Р» Иван Лебедев.

«Практика показывает, что отмена внеплановых проверок на ОПО 3 и 4 класса опасности не дала ожидаемого положительного эффекта. Смертность и травматизм не снижаются, напротив, тенденцией последних лет стало то, что такие случаи приобрели массовость. То есть при проведении ремонтных и взрывоопасных работ пострадавшими становятся не один-два человека, а сразу группы из нескольких человек», — отмечает г-н Лебедев.

Насколько суровым должен быть закон?

В связи с этим логично возникает вопрос: может, стоит ужесточить законодательство в части промышленной безопасности на объектах нефтегазовой промышленности?

Мнения относительно того, насколько эта мера может быть эффективна, расходятся. Так, с одной стороны, стоит помнить о призыве «не кошмарить бизнес». Поэтому в условиях моратория на проверки третьего и первого класса в контрольном органе Ростехнадзор продвигает внедрение системы «индикаторов риска». Речь идёт о параметрах, которые с высокой долей вероятности свидетельствуют о наличии нарушений. К концу 2023 года контролирующий орган использовал 35 таких индикаторов.

«Это очень важное направление работы: здесь будет понятно, какие критерии должны быть соблюдены бизнесом, чтобы инспектор Ростехнадзора не пришёл в гости», — объясняет Юрий Нестеров.

В то же время нельзя забывать, что человеческая жизнь в любом случае остаётся главной ценностью. Однако это не означает, что нужно обязательно «закручивать гайки до упора». Но в некоторых случаях стоит задуматься об отмене некоторых введённых в последние годы послаблений.

«Подходить к вопросам ПБ всё-таки необходимо не с точки зрения упрощения или ужесточения административных барьеров, а с точки зрения снижения травматизма и человеческих жертв посредством воспитания ответственности и профессионализма на всех уровнях. Моё мнение заключается в том, что не нужно ничего ужесточать, стоит вернуться к тому, что было ранее.

Есть требования, которые должны соблюдаться, есть перечни оборудования, которым должны оснащаться ОПО, и не стоит упрощать законодательство по этим пунктам. Необходимо устанавливать газоаналитическое оборудование на буровые установки и оснащать индивидуальными приборами персонал? Значит, нужно это делать в полной мере», — считает Иван Лебедев.

Нужен единый стандарт для учебных центров

Удастся ли законодателям найти «золотую середину», покажет время. Пока же стоит поискать другие резервы для снижения аварийности. И надо сказать, что таковые есть. Так, по данным Ростехнадзора, 80% всех происшествий связаны с недостаточным уровнем подготовки и квалификации работников. Или, говоря другими словами, с пресловутым человеческим фактором.

Да, у контролирующих органов благодаря базе единого портала тестирования есть возможность проверять, проходил ли этот человек аттестацию или нет. Но, как показывает практика, наличие «корочки» о повышении квалификации не всегда является гарантией, что сотрудник действительно получил нужные знания. Так, по словам Дмитрия Запорожана, часто можно увидеть ситуацию, при которой человек проходил обучение с отрывом от производства, но при этом в табеле значится, что он был в эти дни на работе.

О низком качестве образования в частных центрах говорили и другие участники круглого стола в Тюмени.

«Рынок предлагает нам решить вопрос очень быстро: удостоверения экстерном, доставка курьером. Оставим за кадром, что представляет собой этот учебный курс и насколько можно обучившегося допускать до опасного объекта», — комментирует ситуацию директор департамента по аккредитации учебных центров Ассоциации «Нефтегазовой кластер» Ярослав Богайчук.

«С одной стороны, у нас есть федеральные нормы, которые требуют от компаний подготовки и проверки знаний специалистов как рабочих профессий, так и инженерно-технических сотрудников. В то же время вопросы аттестации вышли из сферы государственного контроля. Заказчик решает эти вопросы с подрядными организациями, образовательные программы согласовывают непосредственно с учебными центрами. Отсутствуют единые нормы, правила, инструменты контроля», — добавляет директор ООО «Инновационные технологии» Андрей Коротченко.

Вот и получается, что человек, пройдя обучение с отрывом от производства, всё равно не знает, как вести себя в аварийной ситуации. Выход из сложившегося положения участники круглого стола видят в разработке единого стандарта по аккредитации учебных центров и выстраивании системы контроля за соблюдением его требований. Здесь нужно добавить важное уточнение: речь идёт именно о национальном документе, так как сейчас уже существуют популярные международные стандарты. Представители профессионального сообщества рассчитывают, что за эту работу возьмётся ИНТИ.

У крупных компаний свои подходы в обеспечении безопасности. Обладая достаточными ресурсами, они не отдают полностью обучение своих сотрудников на откуп сторонним организациям, но и занимаются этим самостоятельно. Например, такая многоуровневая система подготовки персонала создана в АО «Газстройпром».

«Да, за безопасность нужно платить, но за её отсутствие — расплачиваться, поэтому выбор очевиден, вкладываемся в образование. В 2022-2023 годах суммарно прошли обучение
с практической отработкой (работы на высоте, производство газоопасных работ, работы в замкнутом пространстве, защитное вождение) более 150 тысяч человек.

Процесс подготовки и обучения персонала — сложный и непрерывный, начиная с удобного домашнего кресла с мобильным приложением в руках, заканчивая учебными полигонами и тренировочными площадками в центрах перевахтования или непосредственно на объектах строительства. Для допуска к самостоятельной работе каждому необходимо пройти ряд курсов и испытаний, при этом пропуск или несдача соответствующих требований лишают его возможности приступить к работе.

Таким образом, мы полностью исключили формальный подход, и сегодня невозможно попадание на строительную площадку или доступ к управлению сложной техникой и оборудованием неквалифицированных, неподготовленных работников», — рассказывает директор департамента охраны труда, производственного контроля и охраны окружающей среды АО «Газстройпром» Дмитрий Пипуныров.

С тем, что обучение по требованиям безопасности не должно носить формальный характер, согласен и Иван Лебедев. Он предлагает свои варианты решения проблемы.

«Часто правилами безопасности пренебрегают, особенно когда люди уже привыкли работать на опасных производственных объектах, и им всё это кажется обыденным. Здесь помочь могут фотографии и видеоматериалы взрывов, пожаров и их последствий. Человек видит, к чему приводит несоблюдение требований, и начинает задумываться о том, чтобы соблюдать технику безопасности.

Ну и вводить какие-то административные санкции, более жёсткий контроль. Это вопрос уже к руководству, главным инженерам. Считаю, что ответственные за охрану труда должны сами проходить обучение и передавать знания своим сотрудникам.

Кроме этого, советую компаниям обращаться к производителям противопожарного, спасательного оборудования, контрольно-измерительных приборов. Я уверен, что отечественные предприятия с удовольствием будут проводить вебинары, возможно обучение с выездом на место», — предлагает Иван Лебедев.

Импорт в приоритете

Важно, что теперь при оценке технического состояния Ростехнадзор допускает использование автоматизированных систем мониторинга.

«Например, есть индикаторы коррозионной активности, которые сигнализируют о состоянии оборудования. Это те элементы интеллектуального, предиктивного подхода к анализу и предупреждению аварий», — рассуждает Юрий Нестеров.

С тем, что применение новых цифровых решений, использование современных средств индивидуальной защиты, инструментов и приспособлений положительно влияет на уровень производственной безопасности любой компании, согласен и Дмитрий Пипуныров. В то же время представитель «Газстройпрома» подчёркивает, что формальная реализация этих мероприятий не принесёт желаемого результата. Так что мало закупить дорогие приборы, важно научиться ими правильно пользоваться.

Впрочем, приходится констатировать, что пока не все компании используют последние достижения техники.

«Возьмём для примера АЗС. Здесь при составлении проекта первоочередное внимание уделяют насосам и другому оборудованию, а часть, которая отвечает за безопасность, никто не пересматривает. Одни и те же приборы переносят из документа в документ, при этом появились их более современные версии. Сейчас идёт уже четвёртая технологическая революция, а в некоторых проектах указаны газоанализаторы, которые использовали в начале 1990-х», — рассказывает Иван Лебедев.

Рассуждения о приборах и датчиках снова возвращают нас к вопросу импортозамещения. Причём в деле промышленной безопасности есть свои нюансы. Речь идёт о Постановлении Правительства РФ 353 «Об особенностях разрешительной деятельности в РФ», которое было принято
в марте 2022 года. Тогда было важно любым способом завезти в Россию оборудование, чтобы не прерывались производственные процессы. Однако сейчас, когда ситуация стабилизировалась, стоит задуматься и о других последствиях.

«Раньше для этого нужно было получать разрешение на применение, которое выдавал Ростехнадзор. Сейчас продукция для опасных производственных объектов не выведена из-под действия упрощённой схемы, и Постановлением 353 создана ещё одна параллельная система соответствия, которая никак не коррелируется с требованиями технических регламентов.

Получается неравновесная ситуация, когда зарубежному производителю для того, чтобы продавать что-то в России, достаточно оформить декларацию, приложив собственные испытания или сертификат соответствия в какой-то зарубежной системе», — рассуждает аттестованный эксперт по промышленной безопасности, член НТС Роприроднадзора Семён Лазарев.

В то же время Иван Лебедев убеждён, что сейчас со всех точек зрения стоит делать ставку на отечественных производителей.

«Из-за санкций и усложнения логистических цепочек сейчас есть трудности с закупкой и обслуживанием импортных приборов. В то же время отечественные аналоги на данный момент удовлетворяют всем необходимым требованиям, а производитель всегда готов оказать полный спектр услуг от производства и поставки до гарантийного и постгарантийного обслуживания, ремонта и поверки оборудования. Поэтому применение российских приборов на объектах ТЭК является наиболее целесообразным. К тому же это поддержка нашего родного производителя в частности и отечественной экономики в целом», — убеждён директор «Промприбор-Р».

Итак, в части обеспечения промышленной безопасности на нефтегазовых объектах ещё есть куда стремиться. Но есть и хорошие новости: у экспертов отрасли есть понимание, за счёт чего можно добиться прогресса. Теперь дело за малым — претворить эти планы в жизнь.

Слово экспертам

Дмитрий Пипуныров, директор департамента охраны труда, производственного контроля и охраны окружающей среды АО «Газстройпром»

Дмитрий Пипуныров, директор департамента охраны труда, производственного контроля и охраны окружающей среды АО «Газстройпром»
Дмитрий Пипуныров, директор департамента охраны труда, производственного контроля и охраны окружающей среды АО «Газстройпром»

«С развитием и модернизацией технологического оборудования остро встала потребность в правильной эксплуатации и обслуживании сложных механизмов, но самая главная потребность — в необходимости делать это безопасно для себя и окружающей среды. Этому нужно непрерывно учиться. Именно образование и постоянные тренировки во многом способны снизить влияние того самого пресловутого человеческого фактора, который и является причиной многих инцидентов и аварий на объектах строительства».

Иван Лебедев, генеральный директор ООО «Промприбор-Р»

Иван Лебедев, генеральный директор ООО «Промприбор-Р»
Иван Лебедев, генеральный директор ООО «Промприбор-Р»

«Как ещё можно снизить аварийность на нефтегазовых месторождениях? Ответ прост: не нужно ничего заново изобретать — есть контрольно-измерительные приборы, которые отправляют данные непосредственно в автоматизированные системы управления. Речь идёт в том числе и о стационарных и индивидуальных газоанализаторах. Последними, считаю, нужно оснащать не только обходческие бригады, но и весь персонал, задействованный в работе нефтегазового предприятия. Эти приборы должны на вооружении и всегда быть в полной готовности».


Текст: Андрей Халбашкеев.
Все фото предоставлены АО «Газстройпром».

Этот материал опубликован в журнале
Нефтегазовая промышленность №1 2024.
Смотреть другие статьи номера
Добыча
Рекомендуем
Подпишитесь на дайджест «Нефтегазовая промышленность»
Ежемесячная рассылка для специалистов отрасли
Популярное на сайте
Новости
Новости и горячие темы в нашем телеграм-канале. Присоединяйтесь!