• ООО «Русь-Турбо» занимается сервисом газовых и паровых турбин, комплексным ремонтом, восстановлением, техническим обслуживанием оборудования ТЭС, зарубежных поршневых машин и компрессоров, которые работают на нефтегазовых, нефтехимических, металлургических и других предприятиях.

    Реклама. ООО «Русь-Турбо», ИНН 7802588950
    erid: F7NfYUJCUneVex4ZVdfE
    Узнать больше
  • Перспективы развития малых месторождений: возможности и риски
    4 ноября 2026

    Перспективы развития малых нефтяных  месторождений: возможности и риски

    добыча нефти мелкие месторождения месторождение нефть Нефтяное месторождение

    Самотлорское, Приобское, Ромашкинское месторождения ― эти названия много говорят каждому, кто связан с нефтегазовой отраслью. «Чёрного золота», что на них добывали и добывают, достаточно для нужд целой страны. Однако «эпоха гигантов» плавно подходит к концу. И в новых условиях стоит присмотреться к тем категориям запасов, которые до этого оставались в тени. Речь идёт о мелких месторождениях.

    Классификация и доля малых месторождений в запасах

    Для начала стоит определиться, что мы понимаем под этим термином. По словам руководителя департамента по сервисным услугам АО «НПП «Бурсервис» Марата Шагиева, в российской практике применяется несколько подходов к классификации таких объектов.

    «Согласно «Методическим рекомендациям Минприроды России (Распоряжение от 01.02.2016 № 3‑р) по применению «Классификации запасов и ресурсов нефти и горючих газов (Приказ Минприроды от 01.11.2013 № 477)» мелкими считаются месторождения с запасами от 1 до 5 млн т нефти, а очень мелкими ― менее 1 млн т». Также стоит отметить, что в отраслевой литературе до сих пор можно встретить устаревшую классификацию времен СССР, которая утратила силу в 2020 году (Постановление Совмина СССР от 08.04.1983 № 299 (утратило силу с 21.02.2020). Согласно нему, мелкими месторождениями считаются месторождения с запасами менее 10 млн т нефти» ― пояснил г-н Шагиев.

    Приставка «малые» не должна вводить в заблуждение: по данным на 2020 год, в России насчитывается 816 мелких и 1528 очень мелких месторождений. И на них приходится более 20% текущих извлекаемых запасов нефти страны, отметил представитель компании «Бурсервис».

    Рентабельность: факторы и границы

    Директор по развитию ООО «Энергия Плюс» Павел Марышев оценивает их долю в 15–20%. Однако суммарная добыча в этом сегменте, по его словам, — только 2,5–3% от общей по стране. И подобный разброс не должен удивлять.

    «Наилучшая экономика достигается с увеличением объёмов, поэтому малые и сверхмалые месторождения считаются инвестпроектами пониженной рентабельности и интересны в основном небольшим компаниям. ВИНК стремятся максимизировать прибыль, поэтому концентрируются на разработке крупных запасов с устойчивой финансовой моделью эксплуатации. Нужно понимать, что освоение малых месторождений — это существенные деньги и значительные риски. Во-первых, не всегда текущий уровень геолого-­разведочных технологий позволяет с минимальной погрешностью определить объём и качество запасов.

    Если с крупными проектами небольшое отклонение — незначительный риск в силу объёма, для небольших — это угроза выйти из диапазона рентабельности. Во-вторых, растёт доля ТРиЗ, что требует от эксплуатирующей организации капиталоёмких вложений в технологии, в первую очередь — для выполнения ГРП и прочих методов повышения КИН. В-третьих, волатильность на мировом рынке углеводородов крайне велика, поэтому математические модели, которые используются для расчёта плановой себестоимости и маржинальности на этапе ТЭО, должны учитывать различные сценарии», ― обрисовал ситуацию Павел Марышев.

    Марат Шагиев к этому перечню добавил ещё ряд вызовов, с которыми сталкиваются компании при разработке подобных объектов.

    «Во-первых, высокие удельные затраты. Относительно небольшие объёмы запасов требуют сопоставимых с крупными объектами капиталовложений в бурение и обустройство промысла, что ухудшает экономику проекта. Также эксплуатация малых месторождений характеризуется сравнительно высокими темпами отбора от начальных извлекаемых запасов и быстрой выработкой. Из-за того, что точность гидродинамических расчётов составляет порядка 30%, существуют значительные риски при проектировании. Наконец, многие малые месторождения расположены в удалённых районах, где отсутствует производственная и транспортная инфраструктура», ― перечислил эксперт «Бурсервис».

    О том, что от расположения залежи многое зависит, говорил и исследователь Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва) Александр Резников. Хорошо, если рядом находится крупное месторождение, где уже есть развитая инфраструктура, позволяющая принять продукцию со скважин для последующей подготовки. Не каждая небольшая компания может вложиться в строительство собственной установки. Однако сложности в любом случае остаются.

    «Тарифы владельцев чужой инфраструктуры могут сделать добычу на мелких месторождениях нерентабельной. Многое зависит от сложности бурения: если стоимость строительства скважины превышает потенциальную прибыль от продажи нефти, никто не будет инвестировать в этот проект», ― констатировал Александр Резников.

    Итак, граница рентабельности для таких объектов не является фиксированной цифрой, подчеркнула доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова.

    «Она зависит от множества вещей, например географии, поскольку удалённость от инфраструктуры (трубопроводов, ЛЭП, дорог) — главный фактор. Играет значение тип запасов: «лёгкая» нефть на малой глубине рентабельна даже при объёме в 1–2 млн тонн; трудноизвлекаемые запасы требуют гораздо больших объёмов для окупаемости. Кроме этого, радикально меняет порог рентабельности наличие льгот по НДПИ. При высокой цене барреля границы «минимально допустимого запаса» тоже сдвигаются вниз. Основная проблема малых месторождений — высокая удельная стоимость инфраструктуры. Проложить 50 км трубопровода к месторождению на 2 млн тонн — непомерная нагрузка», ― объяснила
    г-жа Карапетова.

    С тем, что граница рентабельности малых месторождений ― величина подвижная, зависящая от множества факторов, согласны и в НПП «Бурсервис». Сейчас условия складываются не в пользу их разработки.

    «Речь идёт об уравнении со многими переменными. При текущем уровне цен и налоговой нагрузке многие объекты с запасами до 5 млн тонн находятся на грани экономической целесообразности. Однако применение современных технологий и оптимизация затрат могут существенно сдвинуть эту границу», ― констатировал Марат Шагиев.

    Технологии повышения эффективности

    О каких же именно разработках идёт речь? По мнению Александра Резникова, каких‑то специальных технологий, позволяющих разрабатывать мелкие месторождения с положительной экономикой, не существует.

    «Здесь используются те же подходы, что и на крупных объектах, например гидроразрыв пласта или соляно-­кислотная обработка. Эти технологии в данном случае направлены на то, чтобы быстро прийти к положительному накопленному ЧДД (чистому дисконтированному доходу) и выйти на окупаемость. Также в России существует подход, когда независимые нефтегазовые компании эксплуатируют мелкое месторождение и сдают нефть в существующую инфраструктуру крупных ВИНК, что позволяет снизить капитальные затраты. Однако в таком случае растут операционные издержки на оплату тарифов сдачи «неродной» нефти», ― рассказал г-н Резников.

    Согласен с тем, что повышение рентабельности на малых и крупных месторождениях достигается одинаково, главным образом с помощью ГРП, и Павел Марышев.

    «Кроме того, растёт популярность технологий по «облагораживанию» сырья внутри скважины: химическим образом тяжёлые фракции преобразуют в лёгкие, что упрощает их подъём. Существует ряд других химических технологий повышения нефтеотдачи, по которым российская наука ведёт работу. Однако любые махинации с коллектором — это сверхиздержки, которые далеко не каждому недропользователю по карману. Поэтому в эксплуатацию вводятся преимущественно скважины с максимально благоприятными геологическими характеристиками и физико-­химическими параметрами сырья», ― отметил директор по развитию «Энергия Плюс».

    Конечно, не обойтись без цифровых технологий. Виртуальные двой­ники позволят снизить затраты на проектирование и управление скважинами в дистанционном режиме. По словам Ирины Карапетовой, российские компании («Роснефть», «Газпром нефть», «Лукойл») уже активно внедряют «малолюдные технологии», где автоматизация позволяет минимизировать присутствие персонала на удалённых промыслах. Кроме этого, ещё одно перспективное направление ― использование блочно-­модульных конструкций.

    В НПП «Бурсервис» видят большой потенциал в технологиях многозабойного бурения и интеллектуальных системах управления добычей.

    «Малые месторождения ― хороший полигон для отработки таких решений, которые затем могут масштабироваться на более крупные активы. Ключевой вызов ― сделать такие технологии экономически доступными для небольших проектов», ― отметил Марат Шагиев.

    Перспективы развития малых месторождений: возможности и риски

    Господдержка: в приоритете крупные объекты

    В текущих условиях говорить о прорыве в освоении малых месторождений не приходится. Помочь могла бы поддержка со стороны государства. Однако пока такие объекты находятся на периферии внимания властей, и маловероятно, что это изменится в ближайшем будущем.

    «Для малых месторождений нефти с начальными извлекаемыми запасами до 5 млн тонн и степенью выработанности запасов менее или равной 0,05 законодатель установил понижающий коэффициент Кз для НДПИ. Это немного повышает их привлекательность, однако степень выработанности 0,05 достигается очень быстро, что возвращает стандартный уровень налога. Позиция Минфина РФ относительно налоговых льгот в отношении таких объектов крайне сдержанна, и ожидать послаблений в условиях дефицита бюджета не стоит», ― рассказал Александр Резников.

    Серьёзным подспорьем могла бы стать замена НДПИ на НДД, однако, по словам Павла Марышева, для небольших компаний такая преференция, в отличие от ВИНК, пока недоступна.

    «На данный момент поддержка малых недропользователей практические сведена к нулю, а меры, как правило, носят точечный характер. Этим летом замглавы Минфина РФ Алексей Сазанов в очередной раз отметил, что существующая экономическая конъюнктура не позволяет активно поддерживать небольшие нефтегазодобывающие компании через инструменты фискальной политики. Полагаю, что реалии рынка действительно возводят в приоритет поддержку крупного экспорта. Работа с малыми недропользователями, как ни странно, — более сложная и менее экономически обоснованная. Поэтому считаю актуальную позицию регулятора вполне прагматичной и отвечающей реальным потребностям отрасли», ― добавил директор по развитию «Энергия Плюс».

    Впрочем, налоговые льготы ― не единственный инструмент поддержки малых предприятий. По словам Ирины Карапетовой, хорошим подспорьем могут стать субсидии на строительство «последней мили» инфраструктуры (дорог и ЛЭП). Есть потенциал и в части смягчения существующих требований. Так, упрощение лицензирования создает «облегчённый» режим для разведки малых площадей. Ещё одно предложение ― разрешение на создание независимых мини-кластеров с пониженными требованиями к экологическому мониторингу (при сохранении стандартов безопасности).

    Прогнозы: сценарии вовлечения в оборот

    И всё же какое будущее ждёт малые месторождения в России? Марат Шагиев видит здесь доводы как за, так и против. В их пользу говорит прежде всего истощение традиционных запасов.

    «Добыча на уникальных и крупных месторождениях снизилась с 66,7% в 2014 году до 65,1% в 2020 году. В то же время более 88% нераспределённых участков ― это мелкие и очень мелкие объекты. Роснедра прогнозируют на 2026 год активное открытие большого числа новых месторождений, преимущественно малых и средних по размерам», ― отметил г-н Шагиев.

    Ведущая роль здесь будет принадлежать независимым компаниям, в структуре их активов малые месторождения занимают около 45%, тогда как у ВИНК ― всего 15%. При этом более 30% запасов ВИНК представлены уникальными месторождениями, добавил представитель НПП «Бурсервис».

    В то же время нужно выделить и сдерживающие факторы. Во-первых, пока ВИНК, обладающие достаточной обеспеченностью текущей добычи, практически воздерживаются от финансирования ГРР на малых объектах из-за высоких геологических и экономических рисков. Приоритетом для крупных компаний остаются арктический шельф и трудноизвлекаемые запасы. Также стоит отметить высокую налоговую нагрузку и неопределённость с мерами господдержки.

    «Будущее малых месторождений во многом будет определяться не столько желанием ВИНК, сколько объективной необходимостью. По мере истощения крупных месторождений и ухудшения структуры запасов малые объекты неизбежно окажутся в фокусе внимания. Однако ключевой вопрос ― экономика. Без адекватной налоговой политики и технологических прорывов эти запасы так и останутся «неликвидом». Мы считаем, что наиболее перспективным сценарием является передача малых месторождений независимым компаниям с соответствующими преференциями. Это позволит сохранить добычу и развивать малый и средний нефтяной бизнес.

    При сохранении текущих тенденций внимание к таким объектам будет постепенно расти, однако темпы этого процесса будут определяться сочетанием трёх ключевых факторов: ценовой конъюнктуры, налоговой политики и технологического прогресса. Наиболее вероятным сценарием развития событий представляется их поэтапное вовлечение через механизмы государственно-­частного партнёрства и развитие сектора независимых нефтяных компаний», ― заключил Марат Шагиев.

    Александр Резников также отметил, что на данный момент малые месторождения не входят в число приоритетов для ВИНК.

    «Эти объекты по своей природе больше подходят под масштаб независимых нефтегазовых компаний, а не гигантов, которые имеют достаточно средств для обустройства более крупных месторождений. ВИНК чаще разрабатывают соседние лицензионные участки с малыми запасами с целью компенсации падения добычи на основных выработанных участках. Внимание к малым месторождениям вырастет при условии более высокой инвестиционной привлекательности таких проектов, которая зависит от многих факторов, таких как цены на нефть, налоговые льготы, доступ к инфраструктуре и других», ― констатировал г-н Резников.

    Ирина Карапетова согласна с тем, что ВИНК будут разрабатывать такие залежи, только если те находятся недалеко от их действующей инфраструктуры. Осваивать одиночные месторождения крупным корпорациям невыгодно: это «размывает» эффективность их портфеля.

    «Поэтому будущее малых объектов — это кластерный подход. В России формируется прослойка малых независимых компаний, которые специализируются именно на таких объектах. Они мобильнее, меньше обременены бюрократией и способны «собирать» прибыль там, где гигантам это неинтересно. Арктический шельф против малых месторождений ― это разные лиги. В первом случае это «игра вдолгую» с огромными рисками и государственным участием. Во-втором — это способ поддержания текущей полки добычи. Компании будут балансировать между ними, шельф для перспектив 2040‑х годов, малые месторождения — для экономики «здесь и сейчас». Внимание к ним будет расти, но главной движущей силой для их освоения станут не столько новые геологические открытия, сколько технологии снижения затрат и налоговая гибкость», ― отметила доцент Финансового университета.

    А вот Павел Марышев более сдержан в прогнозах.

    «Позитивный сценарий развития отрасли подразумевает ввод в эксплуатацию дополнительный крупных месторождений Западной Сибири, постепенное увеличение срока службы существующего скважинного фонда. Малые месторождения в данном варианте будут развиваться умеренными темпами, а доля добычи сохранится на полке 2–5%. В негативном сценарии доля ТРиЗ продолжит расти быстрыми темпами, а количество вводимых в эксплуатацию крупных месторождений — незначительно. В таком случае повысится роль малых недропользователей, однако для этого потребуется благоприятный ценовой тренд на мировых рынках. Я склоняюсь к более консервативному варианту: такие залежи останутся «в тени», поскольку у российских компаний в приоритете работа с крупными запасами», ― заключил директор по развитию «Энергия Плюс».

    Резюмируем: ключевой барьер на пути развития малых месторождений лежит в сфере не технологий, а экономической конъюнктуры и налогового законодательства. Крупные ВИНК не заинтересованы в их разработке, а независимые компании ограничены в ресурсах. В то же время полностью игнорировать потенциал небольших месторождений в условиях истощения традиционных запасов не получится. Поэтому если не в ближайшие годы, то в среднесрочной перспективе мы вправе ожидать роста внимания к этой проблематике.

    Слово экспертам

    Павел Марышев, директор по развитию ООО «Энергия Плюс»

    Павел Марышев, директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс»
    Павел Марышев, директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс»

    «С экономической точки зрения малые и сверхмалые месторождения являются интересным явлением. Их эксплуатация целесообразна в исключительных случаях, например, при небольшой глубине залегания — до 3000 метров; благоприятных геологических характеристиках (высокой проницаемости коллектора); особых физико-­химических характеристиках сырья (низкой вязкости, малом количестве примесей); низкой обводнённости скважины. При этом даже самое незначительное изменение конъюнктуры, влекущее за собой снижение котировок, ставит под сомнение целесообразность разработки большинства таких скважин. Важную роль играет и логистический фактор. Расположение в непосредственной близости от крупных транспортных узлов позволяет избежать чрезмерных издержек и повысить рентабельность добычи».

    Марат Шагиев, руководитель департамента по сервисным услугам АО «НПП «Бурсервис»

    Марат Шагиев, руководитель департамента по сервисным услугам АО «НПП «Бурсервис»
    Марат Шагиев, руководитель департамента по сервисным услугам АО «НПП «Бурсервис»

    «Важно понимать масштаб вопроса: более 88% нераспределённых нефтяных и более 70% газовых участков в России относятся к категории очень мелких и мелких месторождений. На государственный баланс поставлены около тысячи объектов с извлекаемыми запасами до 5 млн тонн нефти, выработанностью менее 5% и суммарными запасами 1 млрд тонн нефти. Это значительный ресурсный потенциал ― до 600 млн тонн углеводородов, ожидающих вовлечения в оборот. Их освоение требует комплексного подхода, включающего развитие специализированных технологий, совершенствование налогового законодательства и создание эффективных механизмов взаимодействия между государством, ВИНК и независимыми компаниями».

    Александр Резников, исследователь Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)

    Александр Резников, исследователь Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)
    Александр Резников, исследователь Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)

    «В России по действующей классификации, утверждённой Минприроды РФ, месторождения нефти и газа считаются мелкими, если имеют начальные извлекаемые запасы от 1 до 5 млн т нефти или от 1 до 5 млрд м3 газа. Есть еще очень мелкие месторождения, которые имеют начальные извлекаемые запасы менее 1 млн т по нефти или 1 млрд м3 по газу. Границы рентабельности по запасам нефти и газа как таковой нет, разве что для тех случаев, где пробурить даже одну скважину и подключить её к существующей инфраструктуре будет экономически нецелесообразно. Как правило, она зависит от множества факторов, например цен на углеводороды, наличия инфраструктуры, сложности геологического строения залежи, физико-­химических свой­ств нефти, глубины залегания продуктивного пласта, налоговой нагрузки и других».

    Ирина Карапетова, доцент Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)

    Ирина Карапетова, доцент Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)
    Ирина Карапетова, доцент Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)

    «Разработка малых залежей становится стратегическим приоритетом для российской нефтегазовой отрасли. По мере выработки крупнейших «месторождений-­гигантов», истоки которой были заложены в советский период, отрасль вынуждена обращать внимание на более скромные по запасам, но многочисленные объекты. В российской практике к малым месторождениям обычно относят объекты с извлекаемыми запасами нефти до 5–10 млн тонн (категории А, В1, С1)».

    Текст: Андрей Халбашкеев

    Этот материал опубликован в журнале
    Нефтегазовая промышленность №5 2026.
    Смотреть другие статьи номера
    Добыча
    Рекомендуем
    Подпишитесь на дайджест «Нефтегазовая промышленность»
    Ежемесячная рассылка для специалистов отрасли
    Популярное на сайте
    Новости
    Что показали на «Нефтегаз-2026»? Собрали всё самое важное