Нефть в Южной Америке: где, сколько и каковы особенности добычи
Латинская Америка — континент, богатый нефтью. Он занимает второе место после Ближнего Востока по её запасам. Впрочем, почти все богатства сосредоточены в одной стране — Венесуэле, площадь которой не достигает даже 1 млн км2.
Какие страны Южной Америки добывают нефть, каковы объёмы запасов, насколько сложно их извлечь и какова роль нефтегазовой отрасли для континента, портал nprom.online попросил рассказать доцента Финансового университета при Правительстве РФ Валерия Андрианова.
Запасы нефти Латинской Америки
Абсолютным лидером по запасам среди стран Южной и Центральной Америки является Венесуэла. По данным 2021 года, доказанные запасы этой страны составляли 48 млрд т (здесь и далее все цифры предоставлены экспертом Валерием Андриановым), 17,5% всех мировых запасов. Для сравнения: это почти вдвое меньше, чем у нефтедобывающих стран Ближнего Востока (их запасы составляют 112,9 млрд т). Однако с Венесуэлой не всё так просто.
Говорит Валерий Андрианов:
«В самóй Венесуэле основная часть запасов расположена в так называемом поясе тяжёлой нефти Ориноко, и это сырьё относится к категории трудноизвлекаемого. Для его добычи надо применять сложные технологии, а для доведения до товарных кондиций — подвергать глубокой переработке и смешивать с другими марками нефти. Это, безусловно, сдерживает освоение этого крупнейшего на планете нефтеносного бассейна».
С большúм отрывом от Венесуэлы в рейтинге нефтедобывающих стран Латинской Америки располагаются такие, как Бразилия (1,8 млрд т), Аргентина (300 млн т) и Колумбия (300 млн т). Впрочем, запасы Аргентины вполне могут быть пересмотрены в бóльшую сторону благодаря геологоразведке на главном месторождении страны — Vaca Muerta.
«У Аргентины имеется большой потенциал наращивания запасов благодаря разведке одного из крупнейших в мире сланцевых бассейнов „Вака Муэрта“ (в переводе с испанского — „мёртвая корова“). По оценкам Управления энергетической информации Министерства энергетики США (EIA DOE), нефтяные ресурсы Vaca Muerta достигают 3,78 млрд т, что в десять с лишним раз превышает аргентинские запасы „традиционной“ нефти. Объёмы сланцевого газа в недрах этого бассейна позволяют Аргентине занять второе место в мире (после США) по запасам и добыче этого вида энергоресурса. Но здесь опять-таки возникает вопрос с технологиями и финансированием», — говорит эксперт по Латинской Америке.
Нефть имеется также в Эквадоре, Перу, Тринидаде и Тобаго; коммерческие запасы обнаружены в Уругвае и Боливии. Общие запасы нефти континента оцениваются в 50,9 млрд т — это 18,7% общемировых доказанных запасов (данные 2021 года).
Добыча нефти в Латинской Америке
Впрочем, богатые запасы не равно лидерство по добыче нефти. Южная Америка по объёмам добычи, несмотря на солидные ресурсы, опережает только Европу и является предпоследним, шестым, макрорегионом по этому показателю.
Что касается добычи в разрезе стран, сейчас в Латинской Америке больше всех нефти добывает Бразилия, на втором месте — Колумбия, богатая запасами Венесуэла — только на третьем (данные 2022 года). Следом за ними идут Аргентина и Эквадор.
Почему Венесуэла с её запасами не оказалась на первом месте по добыче? Комментирует Валерий Андрианов:
«Тяжёлая нефть пояса Ориноко в Венесуэле, по сути, битум, который приходится добывать при помощи парового воздействия или разбавления в пласте, что трудно и дорого, поэтому до сих пор основная часть нефти в стране добывается не на Ориноко (протекает в восточной части страны), а в историческом нефтеносном регионе в районе озера Маракайбо (запад страны). Да и полученная в поясе Ориноко нефть не готова к продаже. На её основе получают так называемую смесь Orimulsion, придуманную и запатентованную в Венесуэле, которая затем поставляется за рубеж для использования в качестве котельного топлива. Но, поскольку спрос на нефтяное сырьё для отопления падает, продажи Orimulsion также снижаются. Вместо этого Венесуэле приходится смешивать свою битуминозную нефть с другими сортами нефти и нефтепродуктов, закупаемыми за рубежом».
Немаловажным фактором являются также санкции США в отношении Венесуэлы и внутриполитический кризис.
На латиноамериканском рынке появляется и новый крупный игрок — Гайана. Запасы на шельфе этой страны заинтересовали крупные международные компании. Сейчас её добыча составляет примерно 350 баррелей в сутки, но уже к 2025–2026 годам она может достичь 1,2–1,5 млн баррелей в день.
«Главное открытие и „отраслевая звезда“ последних лет — не только в региональном, но и в мировом масштабе — это шельф Гайаны, где ведётся разработка морского блока Stabroek. Освоение шельфа этой южноамериканской страны, по сути, единственный случай за последние десятилетия, когда западные компании осуществляют разведку и разработку новой нефтегазоносной провинции в странах третьего мира. Именно с этим блоком связываются основные надежды на увеличение добычи нефти в Южной Америке», — рассказывает Валерий Андрианов.
Как внутренняя политика влияет на добычу
Интерес к Гайане западные компании проявляют не случайно: большинство стран Латинской Америки наполняют бюджеты нефтяной рентой, в Гайане же таких законов нет.
«В отличие от ситуации в подавляющем большинстве стран региона, в Гайане зарубежные корпорации не сталкиваются с ресурсным национализмом (т. е. попытками изымания значительной части своих доходов национальным правительством), поэтому активно инвестируют в разработку шельфа страны», — рассказывает доцент Финансового университета при Правительстве РФ.
Вам также может быть интересно: «Нефть в Африке: оцениваем ситуацию и ищем перспективы».
Курс властей в данный момент меняет ситуацию в Колумбии. Эта страна с её скромными запасами стала второй по добыче на континенте как раз потому, что бывшее руководство страны тесно работало с США и в сотрудничестве с северным соседом оперативно организовало поставки углеводородов на американский рынок. Однако ситуация, вполне вероятно, скоро переменится: новый президент Колумбии Густаво Петро из экологических соображений намерен свернуть нефтедобычу.
Правила игры для нефтяных компаний не отличаются стабильностью также в Аргентине и Бразилии.
«В большинстве стран региона в последние десятилетия у власти меняются проамерикански и антиамерикански настроенные правительства, что накладывает отпечаток на нефтяную политику. К примеру, в 2012 году в Аргентине умеренно левое правительство Кристины Фернандес де Киршнер национализировало крупнейшую компанию страны YPF, путём принудительного выкупа отобрав 51% её акций у испанской Repsol. А недавно избранный президент страны Хавьер Милей намерен максимально широко открыть двери западному капиталу.
Нынешний президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва позиционирует себя как один из лидеров левого движения в регионе и явно не благоволит иностранным корпорациям, в то время как его предшественник Жаир Болсонару придерживался неолиберальных взглядов. В свою очередь, из Венесуэлы западные корпорации ушли под давлением американских санкций», — рассказывает о ситуации в Латинской Америке Валерий Андрианов.
Что касается нефтяных доходов, критически значимыми они остаются только для Венесуэлы: санкции США негативно отразились на экономике как раз вследствие ограничений продажи нефти.
Трудные запасы Южной Америки
В ведущих нефтедобывающих странах есть собственные национальные компании: Petroleos de Venezuela — в Венесуэле, Petrobras — в Бразилии, Yacimientos Petrolíferos Fiscale (YPF) — в Аргентине, Ecopetrol — в Колумбии, Petroecuador — в Эквадоре.
Между тем обойтись без технологий международных нефтяных компаний не так-то просто, так как именно они обладают компетенцией в сфере извлечения трудных запасов.
О сложностях добычи в Венесуэле с применением паротепловых методов уже было сказано, но с неменьшими трудностями сталкиваются Аргентина и Бразилия. У первой запасы сосредоточены в бассейне Vaca Muerta — это нефть и газ сланцев. Для их извлечения используется дорогóй и высокотехнологичный гидроразрыв пласта. Вторая осваивает осложнённые запасы шельфа.
«Запасы Бразилии расположены на шельфе, при этом основные бассейны подсолевые, т. е. расположены под пластами соли, что также осложняет их разработку. Бразилии пришлось приложить немало усилий, прежде чем она сумела поставить добычу на поток», — рассказывает Валерий Андрианов.
Российские нефтяные компании в Латинской Америке
Крупные проекты в Гайане реализуют такие международные компании, как ExxonMobil, Chevron и Nexen. Российские компании тоже интересуются регионом, в первую очередь — богатой нефтью Венесуэлой.
«Наиболее активно российские компании проявляют себя в Венесуэле. В 2008 году был даже создан Национальный нефтяной консорциум, куда вошли крупнейшие на тот момент отечественные ВИНК — „Роснефть“, „Лукойл“, „Газпром нефть“, ТНК-ВР и „Сургутнефтегаз“. Но впоследствии по ряду причин компании начали выходúть из этого консорциума, а его работа была окончательно свёрнута вследствие американских санкций. Однако полностью российский бизнес из этой южноамериканской страны не ушёл. В настоящее время в Венесуэле ведут добычу пять СП „Росзарубежнефти“ и PDVSA. Их общая производительность составляет около 120 тыс. баррелей в сутки. Действуют и два СП, которые предоставляют нефтесервисные услуги», — рассказывает Валерий Андрианов.
«Роснефть» решила осваивать месторождения Бразилии и стала акционером проекта «Солимойнс», однако обязательства ОПЕК+ требуют сокращения добычи, так что этот проект пока заморожен.
«Газпром» намерен предоставлять услуги по разведке и добыче газа в Боливии на участке Витиакуа.
«Участие российских компаний в нефтегазовых проектах в Южной Америке пока достаточно скромное, но есть неплохие перспективы в Венесуэле, Бразилии и, возможно, Аргентине, хотя нынешний президент страны Россию, мягко говоря, недолюбливает», — подводит итоги эксперт.
Таким образом, страны Латинской Америки не реализуют в полной мере своего потенциала добычи нефти. Мешает этому недостаток инвестиций и собственных технологий, но особенно — непредсказуемость курса властей.
«Триада проблем — это „инвестиции — технологии — политическая стабильность“. Для освоения новых месторождений нужны деньги, соответствующее оборудование и гарантии для тех, кто всё это предоставит. Пока же, как видим, именно политические факторы осложняют реализацию новых проектов в регионе», — резюмирует Валерий Андрианов.
