Могут ли промышленные дроны управлять НПЗ вместе с ИИ?

В 2021 году информационное агентство «РИА Новости» рассказало об интересном кейсе, который стал значимым шагом в области мониторинга нефтегазовых объектов в России. Впервые в стране был внедрён комплекс, использующий дронов и искусственный интеллект (ИИ) для осуществления контроля над инфраструктурой без необходимости вмешательства человека. 

В рамках данного проекта был разработан и внедрён новый программный комплекс, основанный на технологиях искусственного интеллекта. Главная его функция заключалась в том, чтобы дроны могли автоматически выявлять любые изменения на земле и отслеживать их динамику в режиме реального времени без присутствия человека, что значительно повышало эффективность и скорость реагирования на любые потенциальные проблемы. 

С тех пор прошло несколько лет, и технологии, связанные с искусственным интеллектом и нейросетями, значительно прогрессировали. В 2026 году представители нефтегазовой промышленности начинают задаваться вопросом: способны ли современные промышленные дроны, оснащённые новейшими достижениями в области ИИ, полноценно управлять нефтеперерабатывающими заводами (НПЗ) и другими объектами нефтегазового сектора? 

В поисках ответов редакция портала «Нефтегазовая промышленность» обратилась к экспертам для получения более детального анализа текущего состояния технологий и прогнозов, связанных с дальнейшем развитием ИИ и  его применением в отрасли. 

Дмитрий Кузьма, генеральный директор ООО «ВИЛЛИС» (Wheelies).

— Сегодня дроны становятся частью контура управления нефтегазовыми объектами и постепенно меняют саму логику контроля. Речь не о замене существующих систем, а о добавлении нового уровня автоматизированной проверки и фиксации данных.

Там, где раньше инспекция строилась вокруг человеческого обхода, сейчас всё чаще используется регулярный автономный мониторинг.

Наиболее востребованное направление — контроль протяжённой и предсказуемой инфраструктуры: магистральных трубопроводов, площадных объектов, технологических установок. Дроны позволяют выявлять повреждения, деформации, признаки утечек, нарушения целостности, а также фиксировать тепловые аномалии и другие косвенные признаки неисправностей. Отдельный сегмент — контроль промышленной безопасности и периметра, включая обнаружение посторонних лиц или несанкционированной активности.

Ключевой эффект — повышение качества и объективности контроля. Человеческий фактор — усталость, невнимательность, формальный подход — неизбежно влияет на результаты проверок. Автоматизированные облёты с применением алгоритмов компьютерного зрения фиксируют данные в цифровом виде, сохраняют их на серверах и формируют прозрачную историю наблюдений. Это делает процессы более управляемыми и снижает риски пропуска критических дефектов.

Интеграция таких решений — задача комплексная. Здесь работают сразу несколько технологий: 

• сами беспилотные аппараты, 
• бортовое оборудование, 
• алгоритмы машинного зрения и ИИ, 
• управляющее программное обеспечение, 
• серверная инфраструктура и корпоративные системы предприятия. 

Важно обеспечить совместимость протоколов, защищённые каналы передачи данных и корректное встраивание аналитики в существующие регламенты реагирования.

Сложность связана именно с количеством технологических «стыков». Это не просто внедрение нового устройства, а объединение аппаратной части, нейросетевых алгоритмов и корпоративной ИТ-архитектуры в единую систему. Поэтому на рынке немного компаний, которые способны закрывать весь цикл — от разработки платформы до интеграции в промышленную инфраструктуру.

Отечественные разработки в этой сфере существуют и развиваются. Российские компании создают как собственные беспилотные платформы, так и программные решения для автономного управления и аналитики. Особенно активно технологии адаптируются под реальные условия эксплуатации на объектах ТЭК — с учётом климата, удалённости и требований к информационной безопасности.

Алексей Неживой, руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый труд», физик-ядерщик 

— Дроны в добывающей и нефтегазовой промышленности начали применять давно: первый проект самосвала-беспилотника для горнодобывающей отрасли появился 30 лет назад, и первопроходцем стала компания Caterpillar. Международный концерн Rio Tinto с 2008 года успешно применяет спецтехнику без водителей на месторождениях в Австралии, где автономные самосвалы уже перевезли более миллиарда тонн породы, а управляют ими операторы с центрального пульта в Перте, за тысячи километров от рудника.

Дроны, то есть беспилотные летательные аппараты, обычно используют для решения широкого спектра задач. 

• Это и комплексная геологоразведка, создание карт местности и моделей рельефа: на основе данных, собранных во время полевых работ, можно создавать ортофотопланы, трёхмерные модели и карты местности, а также исследовать территорию на наличие геологических аномалий. 

• Это и моделирование ресурсов: беспилотники в комплексе с другими методами топографического картографирования применяются для оценки размеров месторождения и, следовательно, его ценности, а также для построения объёмной трёхмерной модели запасов с точностью до сантиметра. 

• Дроны активно задействуют в охране и контроле добычи: с их помощью можно вести практически круглосуточный мониторинг работы установок, организовать наблюдение за действиями как рабочих, так и подрядчиков на площадке, а также использовать их для постоянной охраны объектов — дроны с инфракрасными камерами патрулируют территорию даже в ночное время. 

• Важны также оценка инфраструктуры и безопасности добычи: дроны необходимы для обследования объектов на предмет опасности, а благодаря специальным датчикам они могут оценить концентрацию вредных веществ на производстве и обнаружить причину выбросов. Кроме того, ведётся мониторинг состояния заброшенных шахт и прилегающих зон: беспилотники помогают контролировать скопление и утечку газов, наблюдать за геологическими изменениями, которые могут привести к катастрофическим последствиям, наводнениям и другим стихийным бедствиям.

В нефтегазовой отрасли дроны также нашли широчайшее применение. Прежде всего это мониторинг трубопроводов и инфраструктуры: дроны используются для инспекции состояния нефте- и газопроводов, выявления утечек, коррозии, незаконных врезок и повреждений. Тепловизионная съёмка позволяет обнаруживать утечки газа и разливы нефти даже в ночное время и на глубине до метра. 

Например, «Газпром нефть» контролирует более 60% своих трубопроводов с помощью беспилотников, что повышает эффективность мониторинга по сравнению с вертолётными облётами. 

В геологоразведке и картографировании дроны создают ортофотопланы и 3D-модели местности, что ускоряет сбор данных, а технология активного оптического сканирования LiDAR помогает создавать высокоточные топографические карты, используемые при разведке новых месторождений.

Беспилотники незаменимы в экологическом мониторинге: они отслеживают загрязнения окружающей среды, включая разливы нефти, и помогают в их ликвидации. К примеру, на атомном ледоколе «Урал» тестируются БПЛА «Скопа-20» для наблюдения за морскими перевозками и распыления реагентов при разливах. 

Активно развивается направление логистики и доставки: разрабатываются тяжёлые грузовые БПЛА для доставки грузов в труднодоступные районы, включая Крайний Север. Такие дроны могут перевозить до 750 кг на расстояние до 700 км, работая при температурах от –55°C до +45°C. 

Также дроны патрулируют территории, обнаруживая несанкционированный доступ и предотвращая хищения.

Крупные российские компании уже активно внедряют эти технологии. Так, «Газпром» применяет БПЛА разных производителей, включая DJI, для инспекции трубопроводов и оборудования. «Роснефть» проводит испытания БПЛА для контроля трасс трубопроводов и объектов наземной инфраструктуры, создаёт высокоточные ортофотопланы. «Лукойл», «Сургутнефтегаз» и «СИБУР» внедряют беспилотники для мониторинга трубопроводов, промышленных площадок и экологического контроля. А «Газпромнефть» создала технопарк для тестирования беспилотных технологий, и уже более 60% трубопроводов компании контролируются с помощью БПЛА.

Параллельно с дронами развивается и применение искусственного интеллекта. С его помощью повышают точность поиска залежей углеводородов: машинное обучение позволяет оптимизировать расположение разведочных скважин за счёт выявления скрытых закономерностей в геологических данных. 

ИИ применяется также и при анализе керна: нейросетевые технологии используют для изучения образцов горных пород для оценки перспектив нефтегазоносности и оптимизации разработки месторождений. 

ИИ помогает в моделировании химических реакций и синтеза, что позволяет разрабатывать более эффективные катализаторы и реагенты, способствуя повышению качества конечной продукции и снижению затрат. 

В то же время активно практикуется создание «цифровой скважины» — такой формат позволяет в режиме реального времени собирать информацию о технологическом процессе, состоянии оборудования, объёмах добычи и геологии процесса. Системы мониторинга и видеоаналитики на базе ИИ помогают оперативно выявлять и локализовывать места разливов углеводородов, обеспечивая соблюдение норм производственной безопасности.

Сегодня среди лидеров цифровизации отрасли можно выделить несколько компаний:

• «Газпром нефть» реализует проекты по созданию цифровых двойников месторождений, внедрению ИИ-ассистентов для бурильщиков, оптимизации логистики и предиктивному анализу оборудования.
• «Роснефть» в проекте «Цифровое месторождение» использует ИИ для анализа данных сейсморазведки, что помогает оптимизировать процессы поиска и добычи углеводородов. 
• «Лукойл» с 2022 года применяет программный модуль «Управление разработкой зрелых месторождений» с использованием нейронных сетей. 
• «Татнефть» совместно с ИТМО разработала «умную» платформу на основе больших языковых моделей для сотрудников компании. 

Важно: по прогнозам Минэнерго России, к 2027 году 70% предприятий ТЭК будут применять ИИ в своей работе.

Главный плюс автоматизированной спецтехники и беспилотников — высокая производительность. Дроны работают по графику 24/7/365, им не нужны перерывы на обед, перекуры, отпуска и больничные. 

Также с их применением повышается безопасность: 

• во-первых, человека выводят из опасной среды, где возможны обвалы, загазованность и прочие неблагоприятные факторы;
• во-вторых, снижается влияние человеческого фактора, включая усталость, невнимательность и ошибки, которые часто становятся причинами аварий.

Благодаря полной автоматизации удлиняется и срок службы техники. Вместе с тем, срок окупаемости автономной техники пока высок, и средние компании не всегда могут позволить себе подобное оборудование. Однако бурное развитие ИИ, новых технологий роботостроения и новых материалов выводит ситуацию на качественно новый уровень. Часть функций по управлению дроном берёт на себя искусственный интеллект, а массовое производство БПЛА в ближайшей перспективе приведёт к кардинальному удешевлению технологии и росту технологичности. 

Сейчас стремительно развиваются военные технологии по созданию комбинированных дронов, управляемых человеком, в том числе “от первого лица” — по технологии FPV, а также совершенствуются средства связи. В ближайшей перспективе все эти наработки придут в гражданское дроностроение. 

Уже сегодня можно прогнозировать создание отрасли логистики, построенной на управляемых ИИ дронах для снабжения как удалённых мест добычи полезных ископаемых, так и труднодоступных территорий. Станет доступной добыча под водой на глубине, подо льдом, в местах с экстремальным климатом. FPV-дроны заменят человека там, где условия не позволяют ему находиться: если для прокладки «Северного» и «Южного потоков» по дну моря требовались уникальные суда и технологии, то с FPV-дронами подобное станет обыденностью, как и ремонт повреждённых участков. 

Пока ИИ в состоянии решать только максимально формализованные задачи: там, где нужно действовать по чётким протоколам, выбирая оптимальный алгоритм, ему нет равных. Однако на начальном этапе освоения месторождений или при решении задач, требующих исследования и принятия решений на основе неполных или неформализуемых данных, участие человека-оператора с его когнитивными способностями остаётся незаменимым. Технически полностью автоматизировать добычу полезных ископаемых и геологоразведку уже возможно, но за человеком сохранятся функции стратегического управления в нестандартных ситуациях, техническое обслуживание и итоговый контроль.

Технологии, которые ещё недавно казались фантастикой, сегодня становятся реальностью. Их внедрение в будущем может существенно изменить подходы к управлению нефтегазовыми объектами, однако принятие ключевых для производства решений по-прежнему останется за человеком.