NYT: зарубежный бизнес ЛУКОЙЛа может стать частью сделки Москвы и Вашингтона

Республика Ингушетия через два года получит собственное производство сжиженного природного газа. Согласно заявлению главы региона Махмуд-Али Калиматова, сделанному в беседе с «Интерфаксом», под строительство отведён участок площадью порядка трёх гектаров, а совокупные капиталовложения оцениваются в 518,3 млн рублей. Реализация инициативы позволит трудоустроить свыше сорока человек.

На текущий момент проект строительства полностью готов и получил положительное заключение государственной экспертизы. На площадке уже ведутся земляные работы. Параллельно с основным объектом возводится криогенная автозаправка — модульный комплекс, предназначенный для заправки транспорта сжиженным газом. Эту инфраструктуру планируется ввести в эксплуатацию до конца нынешнего года.

Оператором проекта выступает ингушское ООО «Старт Плюс». Проектная мощность предприятия заявлена на уровне 12,78 тыс. тонн СПГ ежегодно. Готовую продукцию инвестор намерен поставлять в северокавказские регионы, включая Чеченскую Республику, Северную Осетию, Дагестан и Кабардино-Балкарию.

Государства, входящие в Международное энергетическое агентство (МЭА), передали нефтяным компаниям 325 млн баррелей «стратегической» нефти из согласованных в марте 400 млн баррелей. На рынок поступило более 80% обещанного объёма, что помогло компенсировать дефицит поставок и снизить тревожность участников рынка, пояснил исполнительный директор агентства Фатих Бироль в докладе на видеоконференции глав стран Большой семёрки.

Однако кризис в Ормузском проливе по-прежнему влияет на мировые рынки, особенно тяжёлой остаётся ситуация с дизельным топливом. При восстановлении объёмов поставок сырой нефти с Ближнего Востока экспорт нефтепродуктов серьёзно ограничен.

Топлива не хватает в том числе из-за атак на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) в ходе конфликта России и Украины. Сокращение доступных объёмов и растущие цены — угроза для мировой экономики, подчёркивает глава МЭА.

Из-за дефицита дизель в США и ЕС уже подорожал до рекордных значений. По оценкам Global Petrol Prices, в мире за год топливо выросло в цене на треть. На прошлой неделе президент США Дональд Трамп потребовал от Европы распечатать стратегические запасы дизтоплива, угрожая прекращением американского экспорта горючего.

На этом фоне лидеры G7 согласились дополнительно высвободить 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в течение четырёх месяцев. Этот объём — часть 400 млн баррелей, которые члены МЭА договорились поставить на мировой рынок в марте. В первые 20 дней приоритет будет отдан дизельному топливу.

Кроме того, страны G7 намерены согласовывать графики технического обслуживания НПЗ, чтобы исключить одновременную остановку мощностей, и призывают государства с крупными перерабатывающими мощностями нарастить выпуск нефтепродуктов, в первую очередь дизеля.

Поставки нефти с Ближнего Востока почти вернулись к уровню, который был до начала военных действий США, направленных против Ирана. Однако стоимость Brent остаётся выше $100 за баррель — примерно на 40% больше, чем в начале конфликта. Об этом пишет Bloomberg. Даже объявленный странами G7 план высвободить до 100 млн баррелей нефти и дизеля из стратегических запасов не смог сбить цены.

Причина, как отмечает издание, не в физическом дефиците сырья как таковом. Рынок оценивает не только то, сколько нефти загружается, но и то, может ли она быть доставлена безопасно, надёжно и с низкими затратами.

 «Ключевая проблема в том, что восстановление объёма поставок не равно полной нормализации», — цитирует Bloomberg старшего аналитика Guotai Junan Futures Сюйи Чжао.

Первый фактор — сохраняющийся риск возобновления боевых действий. США развернули дополнительный авианосец и войска в Персидском заливе. Иран продолжает атаковать отдельные суда, пытаясь контролировать Ормузский пролив, через который до войны проходило около 20% мировой нефти. Поддерживаемые Ираном хуситы объявили блокаду саудовского судоходства в Красном море. В сентябре атака дрона на саудовский нефтепровод «Восток — Запад» привела к его временной остановке.

Второй фактор — логистика. Нарушение маршрутов повысило стоимость доставки. Перевозчики используют челночные схемы, перевалку с судна на судно и более длинные пути. Ставки на фрахт танкеров для доставки нефти из Персидского залива в Китай превысили $1,2 млн в сутки.

Третий фактор — истощение запасов. По данным Energy Aspects, общемировые запасы нефти составляют около 4,3 млрд баррелей — более чем на 400 млн меньше мартовского уровня. При этом спрос восстановился до 104,8 млн баррелей в сутки, что на 6,5 млн выше майского показателя.

Четвёртый фактор — дефицит нефтепродуктов. Экспорт топлива из двух крупнейших центров переработки — Ближнего Востока и России — остаётся ограниченным. Крупные российские НПЗ работают с перебоями, а на экспорт дизеля действует запрет. В результате заводы в других регионах вынуждены работать на пределе возможностей, конкурируя за доступное сырьё.

На пленарном заседании Совфеда вице-премьер Александр Новак охарактеризовал ситуацию с топливом в России. По его словам, спрос и предложение дизтоплива достигли равновесия, и дизеля достаточно.

На этой неделе власти продлили запрет на вывоз этого горючего до конца октября, однако не прекращают следить за положением дел. Если дойдёт до перепроизводства, правительство рассмотрит возможность частично открыть экспорт.

Как объяснил г-н Новак, объём производства дизтоплива в РФ примерно на 80% больше, чем потребляется внутри страны. Накопление выше предельной ёмкости резервуаров невозможно —придётся ограничивать переработку, а значит, и производство других востребованных нефтепродуктов.

Ситуация с бензином иная. Основной приоритет сейчас — сбалансировать этот сегмент. Как только это произойдёт, отрасль вернётся к экспорту бензина.

Вице-премьер выразил благодарность Совфеду за поддержку законопроекта, который повышает привлекательность завоза бензина в РФ для поставщиков. Он подчеркнул, что компании уже импортируют горючее, но это решение только на период текущего дефицита. Мощности по выпуску бензина опережают спрос на внутреннем рынке на 10–15%, поэтому Россия в перспективе сможет полностью обеспечивать собственные потребности и даже экспортировать бензин, что делала всегда.