На Амурском ГХК завершена почти половина строительных работ

В апреле 2026 года Япония — один из крупнейших импортёров сжиженного природного газа в мире — приняла решение полностью прекратить закупки СПГ у таких стран, как Катар и Объединённые Арабские Эмираты. 

Причиной, сообщает ТАСС со ссылкой на Министерство финансов Японии, стали обострившиеся военные конфликты в регионе Персидского залива. 

Ранее стало известно, что островное государство значительно сократило импорт газа из стран Ближнего Востока. В итоге к середине весны закупки СПГ из Катара и ОАЭ оказались сведены к нулю. В то же время поставки из Омана уменьшились более чем в два раза по сравнению с мартом, составив всего 139 тыс. тонн. 

Общий объём импорта СПГ Японией в апреле 2026 года составил 4,269 миллиона тонн: снижение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составило 21% и 27% — по отношению к марту 2026 года. В таких условиях новыми лидерами по поставкам газа в Японию стали Австралия, которая отправила в «Страну восходящего солнца» 1,6 миллиона тонн, Малайзия — 696 тыс. тонн и Россия — 456 тыс. тонн. 

Кроме того, Япония также закупила 349 тыс. тонн СПГ у Папуа — Новой Гвинеи, 330 тыс. тонн у Брунея, 267 тыс. тонн у Канады, 195 тыс. тонн у Соединённых Штатов Америки и 173 тыс. тонн у Индонезии. 

Если оценить динамику импорта за первые четыре месяца 2026 года, то можно заметить, что Япония сократила закупки СПГ на 3,6% (до 22,2 миллиона тонн). В этом же периоде поставки из России достигли 2,07 миллиона тонн.

В последние месяцы наблюдается заметное снижение интереса к закупкам российской нефти со стороны таких стран, как Индия, Китай и Турция. Об этом сообщает издание «Коммерсантъ», ссылаясь на мнения экспертов и аналитиков, которые акцентируют внимание на ухудшающейся конъюнктуре для российского сырья на мировом рынке. 

В частности, в Индии снижение спроса на российскую нефть объясняется несколькими факторами. Одним из них является появление привлекательных предложений от поставщиков из Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ). Кроме того, в стране проходит плановый ремонт на одном из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов, что также сказывается на объёмах закупок. 

Нефтеперерабатывающие заводы Поднебесной начали сокращать закупки в условиях падения маржи переработки, в связи с чем компании вынуждены ограничивать объёмы импорта. Более того, государственные компании КНР столкнулись с ограничениями, связанными с истечением сроков действия лицензий США на сделки с российским сырьём. 

В Турции ситуация не менее сложная. Здесь снижение объёмов закупок связывают с нежеланием импортёров приобретать российскую нефть по текущим ценам, особенно после уменьшения традиционных скидок. Турецкие компании ищут более выгодные предложения на рынке, что негативно сказывается на спросе на российскую нефть. 

Аналитики подчёркивают, что сокращение импорта со стороны Китая является одним из самых чувствительных факторов для российских нефтяных компаний, поскольку КНР на протяжении долгого времени оставалась крупнейшим и наиболее стабильным покупателем российского сырья. 

По мнению экспертов, компенсировать падение за счёт увеличения поставок в Индию будет крайне сложно. Индия закупает значительно меньшие объёмы нефти и более чувствительна к рискам и колебаниям цен на рынке. Некоторые специалисты также высказывают мнение, что возобновление поставок нефти с Ближнего Востока может привести к тому, что российские компании будут вынуждены вновь снижать цены и увеличивать скидки на своё сырьё. 

Эксперты также отмечают, что динамика цен на российскую нефть будет напрямую зависеть от мировых котировок. В частности, возможное открытие Ормузского пролива может привести к значительному снижению цен на нефть на рынках, что, в свою очередь, окажет дополнительное давление на российские нефтяные компании.

Voyager снова в пути: танкер, который прежде осуществил доставку партии российской нефти с Сахалина для японских компаний Taiyo Oil и Idemitsu Kosan, вновь направляется в Страну восходящего солнца. 

На этот раз, сообщает ТАСС со ссылкой на данные сервисов наблюдения за местоположением судов, его конечной точкой станет порт Киирэ, где расположена одна из крупнейших нефтяных баз в Японии, принадлежащая компании ENEOS. В начале мая текущего года Taiyo Oil и Idemitsu Kosan подтвердили информацию о покупке партии российской нефти с Сахалина.  

Ранее власти Японии приняли решение о прекращении импорта нефти из России после 2022 года. Несмотря на это, японские компании иногда всё же приобретают небольшие объёмы нефти, связанной с проектом «Сахалин-2». При этом японцы не брезгуют и российским СПГ. 

Обе компании, комментируя сделку с ТАСС, подчеркнули, что их решение о покупке нефти было вызвано необходимостью диверсификации источников поставок. Однако объёмы и условия контракта остались в секрете. 

Порт Киирэ, куда направляется танкер Voyager, известен своей крупной нефтяной базой хранения, которая включает в себя 57 резервуаров общим объёмом около 7,35 миллиона килолитров — примерно 46 миллионов баррелей нефти. Эта база играет важную роль в системе распределения нефти в Японии, выполняя транзитные функции: нефть, поступающая на большие танкеры из-за границы, перекачивается в танкеры меньшего размера, которые затем доставляют её на нефтеперерабатывающие заводы по всей стране. 

Согласно данным мониторинговых сервисов, танкер Voyager должен прибыть в порт Киирэ рано утром 31 мая по местному времени. 

Участники панельной дискуссии обменялись мнениями о продвижении отечественной модели в условиях глобальной конкуренции.

18 мая 2026 года в Нижнем Новгороде на площадке Нижегородской ярмарки в рамках конференции «Цифровая индустрия промышленной России» (ЦИПР 2026) состоялась сессия «Третий путь/третий мир: как продвигать российскую модель цифрового суверенитета в условиях конкуренции».

В дискуссии приняли участие Арсен Благов (генеральный директор ООО «РТК ИТ ПЛЮС»), Константин Выскребенцев (директор по стратегическому развитию «Базис»), Владимир Кутин (эксперт АО «РТ-Проектные технологии»), Олег Кравчук (директор по работе с зарубежными и стратегическими проектами ООО «Код Безопасности»), Алексей Мостовщиков (президент Международной Ассоциации промышленников и предпринимателей), Ольга Чебунина (генеральный директор АО «Агропромцифра»), Мария Седова (заместитель коммерческого директора Nedra Digital).

Участники обсудили, где проходит граница между цифровой интеграцией и зависимостью, какие элементы российского опыта воспроизводимы на рынках Глобального Юга, в чём отличие российской модели от западной и китайской, а также почему главным барьером становятся не технологии, а юридическая и контрактная «обвязка».

Запрос на цифровой суверенитет в странах Глобального Юга и БРИКС — это не политические декларации, а реальный фактор при выборе ИТ-решений. В нефтегазовой отрасли наблюдается устойчивый спрос на российские технологии, поскольку ситуация с вендор-локом, с которой столкнулась Россия, сегодня актуальна и для многих зарубежных партнёров. У них есть выбор: либо перейти в зависимую модель, потеряв контроль над ИТ-ландшафтом, либо адаптироваться, создавая микс из готовых решений и собственных разработок. Второй путь дороже в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной — значительно эффективнее. Такое мнение в ходе сессии высказала Мария Седова, заместитель коммерческого директора Nedra Digital.

Актуальность темы прокомментировал коммерческий директор Nedra Digital Виталий Кузаков:

«Мир стремительно меняется, и страны Глобального Юга сегодня ищут не просто технологического поставщика, а надёжного партнёра, который готов делиться знаниями и не навязывает жёсткую зависимость. За последние годы в России накоплен колоссальный опыт построения цифрового суверенитета в условиях ограничений. Именно этот опыт — а не отдельный продукт — становится основой для формирования «третьего пути», сочетающего гибкость, открытость и передачу технологий. Наша практика показывает: партнёрство, при котором заказчик получает не «коробку», а компетенции для самостоятельного развития, уже востребовано на рынках Глобального Юга. Однако для масштабирования такой модели критически важна поддержка государства — прозрачная «обвязка», которая позволит российским компаниям работать без искусственных барьеров».

Участники сессии сошлись во мнении, что у российского «третьего пути» есть реальная перспектива. Однако его реализация требует двух условий: поддержки государства (создания прозрачной инфраструктуры для экспорта) и кооперации всех участников рынка. Только объединив усилия, можно превратить накопленный опыт в системное конкурентное преимущество и выстроить устойчивые технологические альянсы со странами Глобального Юга.