Экспорт российских нефти и газа: как ограничения влияют на отрасль

В рамках 18-го пакета санкций прежний потолок в $60 за баррель, который установила «Коалиция ценового потолка», объединяющая страны Евросоюза и G7 (хотя США и не участвовали в данном конкретном снижении), с 3 сентября 2025 года был снижен до $47,6. 

«Интерфакс» сообщал, что Еврокомиссия разработала механизм, который предусматривает постоянный пересмотр показателя. За основу ЕК планирует брать среднюю цену на российскую нефть за каждые 22 недели, начиная с 15 июля, уменьшенную на 15%. Однако есть и определённое исключение: если разница между рассчитанной ценой и текущим потолком составит менее 5%, то изменение будет отложено. Следующий пересмотр запланирован на 15 января 2026 года. 

К слову, до 18 октября текущего года действует прежний потолок в $60 за баррель для контрактов, заключённых до 20 июля и удовлетворяющих условиям price cap на момент заключения. Отдельным пунктом стоит отметить, что ценовой потолок на нефтепродукты остаётся неизменным: $100 за баррель для лёгких и $45 за баррель для тяжёлых. 

Россия, естественно, запретила продажу нефти с учётом ценового потолка. Согласно информации агентства Argus, на данный момент в европейских портах цена на нефть марки Urals колеблется около $57 за баррель, а в восточном порту Козьмино цена на ESPO составляет примерно $63 за баррель.

Редакция «Нефтегазовой промышленности» обратилась к экспертам с просьбой поделиться своим видением ситуации и прогнозами относительно того, как ограничения влияют на российскую нефтегазовую отрасль, включая добычу, переработку и экспорт.

Михаил Хачатурян, доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового Университета при Правительстве Российской Федерации

— Очевидно, что, несмотря на наличие значительных ограничений в виде «потолка цен» на российскую нефть, установленного странами «Большой семёрки», а также отказа Европы, за исключением Венгрии и Словакии, от прямых поставок нефти и газа, российская нефтегазовая промышленность демонстрирует значительную устойчивость. Особенно ярко это подтверждается в контексте увеличения поставок газа в Китай, о котором договорились CNPC и «Газпром» 1 сентября 2025 года во время визита президента России в Китай.

Также поддерживающим для российской нефтегазовой отрасли фактором выступает рост закупок нефти Индией. Согласно официальным данным индийские нефтеперерабатывающие компании планируют увеличить объёмы закупки российской нефти до 150-300 тысяч баррелей в день.

При этом стоит реально смотреть на вещи и сказать прямо, что все внешние негативные факторы совсем бесследно для нас не проходят. Так, по данным Минэнерго РФ за январь-май 2025 года, добыча нефти составила 211 млн тонн, что на 3,5% меньше, чем за аналогичный период 2024 года. А добыча газа за первое полугодие 2025 года составила 335,3 млрд куб. метров, что на 3,1% меньше, чем в прошлом году.

Однако очевидно, что ключевым фактором развития российской нефтегазовой отрасли на ближайшие годы должно стать внутреннее потребление. Собственно, на это российские нефтегазовые компании ориентируют правительство и президент.

Важным моментом является увеличение объёмов внутренней переработки нефти как с целью наполнения внутреннего рынка, так и для расширения спектра экспортных товаров. Важно, что в этом плане также есть значительные результаты — глубина переработки нефти увеличилась до 77,6%, а выход светлых нефтепродуктов достиг 60,3%. 

Очевидно, что залогом сохранения и развития всех этих положительных тенденций является расширение ресурсной базы, прежде всего за счёт освоения арктического шельфа. В этом контексте также весьма значительными представляются варианты сотрудничества с нашими китайскими и индийскими партнёрами, которые обладают необходимыми технологическими компетенциями в добыче нефти и газа в Арктике. А Россия, в свою очередь, обладает значительными компетенциями в постройке, обслуживании и поддержании функциональности буровых платформ для арктической зоны.

В целом можно сделать вывод, что, несмотря на все сложности, у российской нефтегазовой отрасли весьма стабильные перспективы. Хотя, разумеется, стоит понимать, что наши оппоненты сделают всё для того, чтобы эти перспективы сорвать и обратить против нас. Бояться этого бессмысленно, важно данные риски осознавать, оценивать и грамотно выстраивать противодействие, предлагая партнёрам главные наши конкурентные преимущества: высокое качество продукции и надёжность поставок. Очевидно, что именно в таком русле руководство страны и российские нефтяники и газовики и работают.

Павел Марышев, директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс»

— Внешнеполитические дрязги серьёзно ударили по российскому нефтегазу. Основной проблемой является дефицит высокотехнологичных решений для геологоразведки, бурения и эксплуатации скважин. Серьёзные шаги к успешному импортозамещению уже сделаны: собственные цифровые инструменты разрабатываются крупными ВИНК при участии регулятора. В частности, свою состоятельность уже доказал Институт нефтегазовых технологических инициатив (ИНТИ), где ведутся испытания оборудования и разработка отечественных решений для нефтегазовой отрасли.

Постепенная деградация минерально-сырьевой базы — ещё один острый вопрос. Удельный вес ТрИЗ составляет порядка 50%, в перспективе пяти лет эта цифра может вырасти до 80%. Работа с высоковязкой нефтью, неблагоприятными геологическими условиями, большой глубиной залегания требует особых технологических решений. Совокупность дополнительных технологий, необходимых для работы с ТрИЗ, повышает себестоимость добычи и снижает норму прибыли. Поэтому для коммерциализации «трудных» запасов следует доработать фискальную систему, создать прозрачный механизм поддержки, включить малых и средних недропользователей в процесс, а также стимулировать НИОКР. 

Расширение параметров НДД, помноженное на прочие налоговые льготы, позволит отрасли самостоятельно преодолеть технологический барьер. Например, ещё в прошлом веке советские инженеры посмеивались над стремлением США бурить шельф. Однако технологический скачок позволил американцам выйти на мировой рынок с конкурентной ценой на углеводороды. У нас ситуация значительно проще: существуют наработки, требующие апробации. Вопрос стоит за инвестициями.

Агрессивная политика Белого дома, направленная на экономическую изоляцию России, находит своё отражение в наложении вторичных санкций. Этот административный риск является осязаемым. Однако, несмотря на басманную позицию Трампа, ключевые покупатели российской нефти — Индия и Китай — не намерены отказываться от закупок из России. Более того, постепенно повышается активность «Арктик СПГ-2»: первые танкеры уже прибыли к берегам Китая. Сохраняется дефицит танкеров класса Arc7. Доступных альтернатив для заполнения этого дефицита нет. «Звезда», вроде, достроила первый танкер. Тем не менее чёткой уверенности в успехе собственного производства нет. 

Но будущее у российского экспорта сжиженного газа есть, даже несмотря на санкционные ограничения. Перспективный проект — «Мурманский СПГ» — имеет ряд преимуществ. Географическое расположение позволит вывозить газ на обычных танкерах (порт не замерзает); близость недозагруженной кольской АЭС позволяет использовать технологию приводного сжижения, а сырьевая база станет заметно ближе благодаря перспективному проекту трубопровода.

Москва и Пекин подписали обязывающий меморандум о строительстве газопровода «Сила Сибири — 2». Ещё один яркий маркер. Российская добыча без потребителя не останется. Дополнительные объёмы газа позволят укрепить долгосрочную дружбу между промышленным лидером региона и лидером в части добычи природных ресурсов. Такого рода симбиоз позволит обеим странам значительно повысить экономический потенциал. 

Восстановить экспорт российского газа в Европу напрямую не представляется возможным из-за политических разногласий. Тем не менее есть варианты «обезличивания» поставок через турецкий нефтегазовый хаб или египетские СПГ-терминалы. Проекты ещё далеки от реализации: обсуждения ведутся, но конкретные соглашения не достигнуты.

Для справки: реализация проекта «Мурманский СПГ» должна завершиться в 2032 году. Такие сроки, как сообщает РБК, устанавливает комплексный план развития до 2036 года, который был утверждён Правительством Российской Федерации.

Проектная мощность перевалочного комплекса «Мурманский СПГ» составляет 20,4 миллиона тонн сжиженного природного газа в год. Считается, что этот объём позволит значительно укрепить позиции России на мировом рынке СПГ и обеспечить стабильные поставки энергоресурсов потребителям. Ответственность за успешную реализацию проекта возложена на несколько ключевых ведомств и компаний. В их числе Министерство транспорта Российской Федерации (Минтранс РФ), Федеральное агентство морского и речного транспорта (Росморречфлот) и непосредственно ООО «Мурманск СПГ», входящее в структуру известного российского газового холдинга ПАО «НОВАТЭК». 

Неразрывно с проектом «Мурманский СПГ» связано и строительство магистрального газопровода Волхов – Мурманск. Газовая магистраль, окончание строительства которой запланировано на 2031 год, станет ключевым элементом в обеспечении сырьём нового завода по сжижению природного газа. Пропускная способность газопровода составит 40 миллиардов кубических метров в год.