
Путин: в бюджет 2027 года закладывается цена нефти в $50 за баррель
Российские власти закладывают в проект федерального бюджета на 2027–2029 годы цену на нефть в $50 за баррель. Об этом заявил президент Владимир Путин на совещании по экономическим вопросам 17 сентября, сообщается на сайте Кремля.
«Как мы уже и решили раньше, как договаривались, прогнозируем её порядка $50 за баррель. Выглядит это, может быть, даже сверхконсервативно, зато надёжно», — подчеркнул глава государства.
Президент также сообщил, что дефицит федерального бюджета в 2027 году ожидается на уровне около 2% ВВП. Это почти вдвое больше, чем заложено в действующем трёхлетнем бюджете — 1,2% ВВП.
Речь идёт не только о прогнозной цене, но и о параметре бюджетного правила — цене отсечения. Сейчас она составляет $59 за баррель Urals. Власти ещё в мае 2026 года обсуждали её снижение до $50 с 2027 года, и теперь эта договорённость подтверждена на высшем уровне.
Бюджетное правило работает так: если фактическая цена нефти превышает цену отсечения, дополнительные нефтегазовые доходы направляются в Фонд национального благосостояния. Если ниже — Минфин продаёт активы из ФНБ для покрытия выпадающих доходов.
Путин отметил, что рост нефтегазовых доходов позволит пополнить ФНБ:
«Ожидаем, что в ближайшие месяцы нефтегазовые доходы бюджета также увеличатся, в свою очередь это позволит пополнить и Фонд национального благосостояния», — сказал он.
Контраст между прогнозом и реальностью значителен. По данным торгов 17 сентября, стоимость российской нефти Urals на пике достигала $121,6 за баррель — самого высокого уровня с апреля 2026 года. Urals впервые обошла по цене североморский Brent, который торговался около $104. Причина — премии на российское сырьё в Азии после перебоев с поставками из Персидского залива. При цене отсечения $50 каждый доллар сверх этого уровня направляется в ФНБ.
Для нефтегазовых компаний новая цена отсечения означает сохранение действующего налогового режима. Снижение параметра бюджетного правила не меняет ставки НДПИ и экспортной пошлины — оно влияет лишь на распределение нефтегазовых доходов между бюджетом и ФНБ.






